Пожалуй, самой нашумевшей новостью минувших дней стало возвращение на родину Варвары Карауловой. Последовав примеру более двух тысяч россиян и десятков тысяч граждан других стран, девушка откликнулась на призыв «Исламского государства*» и покинула свою страну. Сейчас Варвара уже дома, и ей ничего не угрожает. Однако далеко не все из числа завербованных возвращаются домой…

В последнее время на повестку дня все чаще выходит вопрос: с какой целью тысячи молодых людей из разных уголков мира и разного вероисповедания вступают в ряды ИГИЛ* и других радикальных исламских организаций? Попытаюсь найти ответ и я.

Говоря об исламских течениях и организациях радикального толка, нужно ясно понимать, что все они имеют те или иные отличия от традиционного ислама. Корнем всех отличий является их более узкая трактовка джихада, сводимая к агрессии в отношении всех не придерживающихся идеи священной войны с неверными.

Так что же получается? Идея глобальной войны на религиозной почве (а по-другому данное противостояние и не назовешь) и является тем идеалом, в поисках которого тысячи молодых парней и девушек оставляют свою веру, своих близких, свой дом?.. Да что там, кладут на плаху самое ценное – свои жизни...

Да, это выглядит именно так. Но лишь отчасти. В рядах радикальных исламистских организаций действительно есть те, кто с головы до ног пропитаны этой идеей. Идеей священной войны, которая должна очистить мир от христиан. Они активно пропагандируют свои учения, и находятся люди, откликающиеся на их призывы. И таких немало. Но едва ли могли набраться десятки, а по некоторым данным сотни тысяч боевиков ИГ (лидер иракского Курдистана Фуад Хусейн приводит цифру в 200 000). И как быть с тем фактом, что этих исламских течений в последнее время придерживается все больше и больше христиан? Выходит, что православные и католики со всего мира стекаются в Исламское государство* и другие террористические формирования ради уничтожения своих единоверцев во благо исламского джихада?

По-моему, здесь включаются другие мотивы, которые пробуждают в человеке желание присоединиться к организации. И они связаны не столько с религиозными убеждениями, сколько с личными проблемами и чаяниями каждого. И тогда на эту схему начинают работать несостоятельная система образования, которая в России желает оставлять лучшего, несовершенная система здравоохранения, экономическая нестабильность и слабая социальная защищенность граждан, влияющие на уровень жизни, недовольство своим правительством и недоверие к нему. Все увеличивающаяся пропасть между разными слоями населения приводит к маргинализации, появлению «социального дна»… «Люди дна» теряют веру в себя, а что самое страшное – веру в необходимость своему обществу.

К сожалению, приходится констатировать, что именно на молодежь в настоящее время выпадает основная масса «потерявшихся» в обществе людей. Как ни печально это признавать, но многие молодые люди совершенно не имеют внутреннего стержня: четких жизненных позиций, установок, целей. Наркомания и алкоголизм все больше разъедают общество. Если ко всему этому приплюсовать отсутствие выстроенной государственной идеологии, призванной в первую очередь воспитывать подрастающее поколение в правильном ключе (как это было в СССР), мы получим более чем благоприятную почву для успешной деятельности экстремистских исламских организаций и не только.

Морально-психологические особенности каждого находятся под прицелом вербовщиков, являющихся по совместительству отличнейшими психологами, способными при необходимости нащупать слабое место и надавить на него. И опять же молодые люди наиболее подвержены подобным приемам. Частым объектом вербовки выступают откровенно слабовольные люди, не имеющие своего мнения. Они представляют собой материал, поддающийся любой деформации извне. Эту деформацию сознания со стороны радикальных исламских организаций и использование ее в нужном для себя русле мы с вами сейчас и наблюдаем. Нужно признаться, в ИГ она доведена до совершенства.

Естественно, как и многие мои ровесники, я состою в социальной сети «ВКонтакте», которая является, пожалуй, наиболее популярной в России. Сделал соответствующий запрос в поисковике, и передо мной открылось порядка тридцати групп с разным количеством участников. Зайдя в одну из них, я сразу обратил внимание на опрос, висевший в самом начале: «А ты бы вступил в ИГИЛ*?» Опрос был небольшой, участие в нем приняло всего-то 408 человек (вместе со мной), но результаты, честно сказать, меня удивили. 194 опрошенных были бы непрочь вступить в «Исламское государство*». А это ни много ни мало почти добрая половина! Причем 113 из них были не мусульмане. По-моему, эти цифры реально заставляют задуматься.

Под одной из записей сообщества я оставил собственный комментарий, ожидая реакции. И она последовала. Молодой человек из Дагестана Хусейн своим ответным сообщением сразу дал мне понять, что явно придерживается радикально-исламистских убеждений. В переписке выявилась явная его симпатия к «Исламскому государству*», которую он нисколько не скрывал. На вопрос, что его привлекает в данной организации, он ответил: «Это место для настоящих воинов Аллаха». А затем добавил, что отозваться на призыв ИГ* и вступить в его ряды – долг каждого истинного мусульманина. «В чем же ты видишь этот свой долг?» - спросил я. «В очищении мира от неверных», - последовало в ответ. Из разговора стало понятно, что под неверными Хусейн понимает не только христиан, но и всех остальных, не придерживающихся «правильного» ислама. Он доходчиво дал мне понять, что теперь мир поделен на два лагеря: собственно ИГИЛ* и все, кто придерживается его идеологии, и «неверные» – те, кто считает ее чуждой и дикой. «Мы сделаем все, чтобы Чечня и весь Северный Кавказ отделились от России. Исламский халифат выйдет далеко за пределы Сирии и Ирака», - было обещано мне.

Вдоволь начитавшись про священную войну и его «мусульманский долг», я задал довольно простой, беспокоящий, по-моему, любого молодого парня вопрос: «Неужели ты никогда не думал о семье и детях? Неужели бегать с автоматом наперевес и отрезать головы правильнее, а главное, важнее, чем завести семью, вырастить сына? Просто жить своей жизнью, вместо того, чтобы постоянно отнимать ее у кого-то?» На это он ответил: «Вы, русские, воюете ради мира, чтобы жить, а мы – воюем и умираем».

Эти слова невольно заставили меня задуматься. Неужто «воевать и умирать» и есть лучшая доля?..


* Деятельность запрещена на территории Российской Федерации.

Роман Матвиенко