На недавней встрече с президентом уполномоченный по правам человека Элла Памфилова обратила его внимание на то, что у нас появляется все больше работающих бедных.

За этой короткой формулировкой – большая национальная проблема. Потому что некоторые всерьез начинают считать, что лучше вообще не работать.

Мои знакомые – очень приличная семья из трех человек – за труд. Лиза – воспитатель в детском саду, Миша – водитель маршрутки, Стас – школьник.

– Получили зарплату, заплатили коммуналку за нашу двухкомнатную квартиру больше трех тысяч, за участие сына в спортивном турнире и за его форму – почти пять тысяч, закупили продукты на неделю – и что осталось до аванса?.. – грустит Лиза. – Обратилась как-то за субсидией на услуги ЖКХ, там считали, считали и – отказали: мол, наш доход почти на тысячу рублей больше, чем положено по какой-то их формуле. Зато соседка по дому, моя ровесница, нигде не работает. Было место в нашем детском саду нянечкой, предложила ей, а она замахала руками: «Да ты что? За эти копейки – такая головная боль! Я пособие по безработице получаю, субсидии имею, на транспорт не трачусь».

Наверно, это не совсем правильно, что ориентиром для оказания соцподдержки является лишь показатель малообеспеченности, то есть превышает доход на каждого члена семьи величину прожиточного минимума или нет. Никто не задает вопрос – в силу каких причин человек никак не выйдет из статуса бедного? Ведь одно дело – реально низкая зарплата, преклонный возраст, инвалидность с детства, беда в виде тяжелой болезни, пожара или аварии. Другое дело – просто нежелание работать.

– Сыну скоро тридцать лет, а он сидит на моей шее, на моей же пенсии и зарплате. Побудет на одном месте от силы две недели – и уходит. Всякий раз называет какую-нибудь причину: то начальство не нравится, то требования, то еще что, – делится наболевшим другая женщина.

Знакомый решил ввести в свой торговый бизнес практически на правах равного неприкаянного родственника. Но для начала попросил его узнать дело с нуля – освоить ассортимент и постоять за прилавком. Тот через недели три капитулировал со словами: «Я хочу не за прилавком стоять, а руководить процессом – закупать товар, развозить его по точкам. В общем, быть хозяином!»

Короче, все хотят быть менеджерами и руководителями, а предприятия и торговля стонут от недостатка рабочих кадров. Депутаты Госдумы даже выступили с инициативой о возвращении известного в советские годы закона о тунеядстве. Не знаю, что из этого получится и получится ли вообще, но делать что-то нужно. И с заполняемостью вакансий, и, конечно, с уровнем зарплаты.

Кстати, новая пенсионная реформа в этом смысле меня очень умиляет. Главную ставку она делает на продолжительность стажа и размер зарплаты. То есть чем они больше, тем больше обещают и пенсию.

В интернете даже размещена специальная формула, по которой любой человек пока еще трудоспособного возраста может прикинуть, сколько будет получать в старости.

Логика реформаторов такова: если видите, что ваша нынешняя зарплата не гарантирует высокую пенсию, задумайтесь, а не сменить ли место работы?

Можно подумать, в регионах полно вакансий с зарплатой 30 тысяч и выше! И вообще, пусть дворники побросают свои метла, санитарки – тряпки и швабры, соцработницы – подопечных стариков, детсадовские нянечки – детвору?..
Об индивидуальных предпринимателях создатели новой пенсионной реформы, кажется, и вовсе забыли. Потому что те платят государству им же самим и установленную фиксированную сумму в виде взносов. Но данная сумма гарантирует лишь очень маленькую пенсию. Что делать и как повлиять на ситуацию? «Может, подумать о закрытии своего дела?» – советуют чиновники. Здорово!.. Это притом, что именно малый бизнес – один из источников сегодняшнего пополнения бюджета и занятости населения. Не говоря уже о том, что люди вложили в него годы жизни, силы и душу.

К тому же число работающих в стране скоро уже, наверно, будет не в состоянии наполнить бюджет так, чтобы обеспечить пенсиями, пособиями и льготами всех неработающих. Часть населения стареет, часть болеет, часть паразитирует и лишь часть работает.

Взять хотя бы так называемые центры для дезадаптированных граждан, в народе – «ночлежки» или «бомжатники». По идее, главная функция этих соцучреждений – помочь гражданам восстановить утерянные документы, пристроить в дома-интернаты тех, кто потерял жилье, и так далее. Но среди лиц без определенного места жительства есть немало таких, для кого это уже просто образ жизни. Они появляются в таких центрах, отсыпаются, отъедаются и пропадают на время.

Им пытаются давать направления в службу занятости, но до нее почти никто из них не доходит. А центры содержатся за счет налогов тех, кто доходит и работает, зачастую без выходных.Такой дисбаланс не есть хорошо.

Недавно в детской стоматологии стала невольным свидетелем разговора матери с сыном лет десяти:

– Знаешь, это даже хорошо, что тебе сейчас зуб удалят, а не придется его лечить.

– Почему? Я бы лучше полечил!

– Тогда надо было бы приезжать сюда раза три. А кто тебя будет возить?

– Ты!
– Меня завтра не отпустят с работы. Я сегодня уже отпросилась...

Стало жаль этого мальчика, которому удалят зуб, а не вылечат, потому что мама вынуждена работать с утра до вечера. Может, поручить свозить его на лечение кому-нибудь из незанятых ни на какой работе? Шутка. Грустная.