Когда гнев и уныние – не просто грехи

Признаться, к сообщениям об очередном обстреле населенных пунктов Новороссии – недавно созданных Донецкой и Луганской народных республик – российский зритель уже привык. Взрывы, слезы, детский крик… Разумеется, это ужас. Конечно, это нужно как можно быстрее закончить. И бесспорно, мы – жители России – не останемся в стороне от беды наших братьев. Но как там живут обычные люди в перерывах между обстрелами? Чаще всего остается это за кадром. А зря.

О том, что вокруг идет затяжная война, в первую очередь говорит… спокойствие горожан. Город, основанный шахтерами – «кротами», как презрительно называют местных жителей украинские радикалы, сцепил зубы и не позволяет себе обычной южной расхлябанности, которую все-таки можно встретить во многих российских городах аналогичной специфики.

«Нас прессуют, чтобы мы сдались, – говорят горожане. – Для этого все и делается: беспорядочный и абсолютно бессмысленный обстрел жилых кварталов, экономическая блокада, бьющая и по жителям на «той стороне». Все, чтобы мы отчаялись. Поддадимся унынию – проиграем». Эта позиция идет принципиальным контрастом с той истерикой ненависти, которую наблюдают даже оппозиционно настроенные мои коллеги на стороне «европейских ценностей». Здесь стараются запретить себе ненавидеть – хотя под регулярные звуки «салюта» это сделать крайне трудно...

Психологи в один голос уверяют: в такой стрессовой ситуации можно выжить исключительно благодаря способности переключиться и обозначить цели. Вряд ли донецкие жители поголовно имеют специальное образование, но этому принципу следуют массово. Даже когда здесь месяцами не выплачивали зарплату, люди педантично выходили на работу – добирались до шахт, школ и больниц и под обстрелами. Также массово сейчас посещают культурные мероприятия: по словам местных музыкантов, количество зрителей даже на академических концертах в изрядно поредевшем городе увеличилось. И повторюсь: особенно тщательно здесь следят за внешним видом – и своим, и городских улиц.

Разумеется, выдерживают не все: из почти миллионного населения минимум треть разъехались – кто в Киев, кто в Россию. Но даже в тех поселках города, где почти не осталось целых зданий, все еще живут люди. «Не уеду отсюда, это моя земля», – спокойно, но твердо отвечает на мое «Почему?!» пожилая женщина, аккуратно пропалывая клумбу перед полуразрушенной многоэтажкой. Было заметно – сопровождающий меня местный житель втайне гордится таким ответом. Обитателю мирного города это понять сложно: зачем жить под регулярными обстрелами, если есть возможность переехать пускай и в плохонькое, но безопасное место?! Но здесь оставшиеся стали в какой-то степени героями – символами того, что этот кусочек Донецка не потерян окончательно. И наверно, в этом, а не в мифическом «российском супероружии» или в «тысячах спецагентов ГРУ-ФСБ-КГБ» заключается непонятная для западных экспертов стойкость этого города. Осознать, что концерт всемирно известной пианистки Валентины Лисицы здесь укрепил позиции в сотни раз мощнее, чем укрепила бы партия оружия, способны не все.

…Подробности нашей поездки в столицу Донецкой народной республики читайте в ближайших выпусках «Нашего времени». Но главное можно сказать уже сейчас: город стоит – чистый, спокойный и очень красивый. И девиз на билборде «Все только начинается» местные жители воспринимают не в негативных тонах мнений политологов о хронически затяжном ходе боевых действий. А в прямом – с надеждой. Эти люди вызывают не жалость, а желание подставить свое плечо. Тем более что помочь жителям Донбасса, кроме нас, действительно некому…