Огонь на поражение и «презумпция доверия»

Понятно, что человеку, который не варится в этом «котле» и о специфике работы полиции и ФСБ знает только по детективам и сериалам, сложно оценить необходимость таких поправок. Понятно, что человек, чья работа связана с постоянным риском для жизни, когда он даже в толпе остается один на один с преступником, а на принятие решения есть доли секунды, должен быть защищен законом. Но мне как простому обывателю непонятно: почему для применения оружия нужно несколько законов? Нельзя ли их как-то собрать воедино и прописать, на что имеет право человек, который получил в руки оружие, а на что – нет. Ведь оно есть не только у полицейских и сотрудников ФСБ, но и у охотоведов, к примеру, и у рядовых граждан. Понятно, что последние получали разрешение на его ношение и приобретали не для того, чтобы самооценку повысить.

Но все случаи, когда пистолет должен выстрелить, подробно не пропишешь. А давать кому-то индульгенцию заранее – дело опасное, тем более если сотрудник службы будет уверен, что теперь закон все спишет. Предложенные же комитетами Совета федерации по обороне и по международным делам поправки позволяют сотрудникам госбезопасности применять оружие и спецсредства, основываясь лишь на «учете создавшейся обстановки». Предупреждать противника (или потенциального преступника) о том, что против него будет применено оружие, сотрудники ФСБ будут обязаны, только если «промедление» не создает «угрозы жизни и здоровью» как граждан, так и самих сотрудников спецслужб. Также сотрудники ФСБ могут получить право стрелять в транспортное средство для его остановки, если водитель после «неоднократных требований» все-таки отказывается остановиться. Спецсредства – резиновые дубинки и электрошокеры – пойдут для пресечения любого административного правонарушения: к таковым сейчас относится и распитие пива в общественном месте, и нарушение правил проведения митинга. Также их можно будет применить, если человек «может оказать» сопротивление сотруднику ФСБ, и «для пресечения массовых беспорядков». Особо оговорено, что офицеры ФСБ не вправе стрелять на поражение или применять спецсредства к женщинам, инвалидам и несовершеннолетним, если они не оказывают сопротивления. Откровенно говоря, опять же, сужу об этом как обыватель, все, что прописали в законе, сотрудники спецслужб и полиция уже делали и делают. Иначе мы бы жили в мире беспредела. Но… Сегодня и вчера практически после каждого применения оружия сотрудником ФСБ проводилась проверка, после которой могло последовать и судебное разбирательство. А завтра, в случае принятия поправок, в законе будет прописано, что офицеры ФСБ не несут ответственность за вред, причиненный при применении оружия в соответствии с законом. Понятно, что разбирательство – вещь неприятная. Но о пострадавшей стороне кто подумал?

Поправки в закон о полиции, внесенные в Госдуму несколькими днями ранее, были разработаны в комитете Госдумы по безопасности и согласованы с руководством Министерства внутренних дел. В депутатском законопроекте предлагается расширить права полицейских на применение оружия в экстренных ситуациях. Так, в случае принятия законопроекта, полицейские смогут открывать огонь при значительном скоплении людей «в целях предотвращения (пресечения) теракта, освобождения заложников, отражения группового вооруженного нападения на критически важные и потенциально опасные объекты или объекты, здания, помещения, сооружения органов государственной власти». Также планируется разрешить стрелять на поражение по женщинам — только если у них не будет «видимых признаков беременности». Тут, как говорится, кому как повезет: у одних женщин беременность явно видна на третьем месяце, у некоторых – лишь после семи. Законопроект разрешает полицейским вскрывать автомобили для спасения жизни граждан, задержания подозреваемых или обвиняемых, пресечения преступления, для проверки сообщения об угрозе теракта, а также для обеспечения безопасности при массовых беспорядках и чрезвычайных ситуациях. Предлагается позволить сотрудникам полиции проводить досмотр авто лишь на основании того, что у них будут «основания полагать», что у гражданина с собой есть наркотические вещества или оружие. Отдельно прописана так называемая презумпция доверия сотруднику полиции — это означает, что при применении физической силы, спецсредств и огнестрельного оружия полицейский «не несет ответственности за физический вред или материальный ущерб, причиненный лицу, совершившему преступление», если он действовал в соответствии с требованиями законодательства, которые могут упростить до предела. В то же время в законопроекте декларируется, что за совершение умышленного преступления «сотрудник полиции несет повышенную ответственность». Только кто и как определит грань между умышленным преступлением и действиями в соответствии «со сложившимися обстоятельствами»?

Особый накал эмоций вызывает формулировка «презумпции доверия». Если ее узаконят, то это может привести к тому, что следователи и суды при конфликтах граждан и служителей закона будут больше доверять полицейским и офицерам ФСБ, нежели простым смертным. То есть у правоохранителей презумпция невиновности более железобетонная, чем у всех остальных. Что интересно, по природе человеческой мы все равны: ведь и сотрудники полиции в ходе расследования дел дают ложные показания, которые иногда даже противоречат записям видеокамер, и даже... фабрикуют ложные обвинения. И мы не раз готовили публикации на эту тему. Суд и раньше часто прислушивался скорее к словам сотрудников правоохранительных органов, теперь же для этого будут законные основания. Не поспешили ли законодатели?