Утро началось со звонка  в редакцию председателя  совета  ветеранов донской прокуратуры  государственного  советника  юстиции  третьего  класса  Евгения  Волколупова.  В эти дни год назад  мы   беседовали,  напомнил он,  на тему  Нюрнбергского  трибунала   над фашистскими палачами.  Публикация  к 70-летию   с момента  начала судебного процесса  над  ними   получилась  резонансная. Широко обсуждался  и  печатный ее вариант, и  электронная  версия. Так, на сайте «Уроки Нюрнберга»,  в разделе «Наша Победа»,  прочитали  около 8000 пользователей.

«И вот сейчас Нюрнбергу снова 70 лет», – уточнил Волколупов.  Это не ошибка в календаре дат и событий: в такие же осенние дни семь десятилетий назад  в разгромленной Германии международный трибунал, созданный державами-победительницами, вынес приговор недавним руководителям третьего рейха.

На скамье  подсудимых  оказались  23 главных нацистских преступника. Из них одного – исчезнувшего начальника партийной канцелярии в ранге министра Мартина Бормана – судили заочно. Троих подсудимых в Нюрнберге оправдали. Троих приговорили к пожизненному заключению. Четверо получили различные сроки – от десяти до двадцати лет тюрьмы. Трибунал вынес двенадцать смертных приговоров.

В Нюрнберге,  напомнил кандидат юридических наук Евгений Волколупов,   обвинители провели огромную работу, собирая доказательства вины подсудимых.

На процессе выяснилось, что решающую роль в политике нацистской Германии играли не военно-экономические расчеты, а  привитое немцам националистическое, расистское мировоззрение.

Нацисты уверяли, что враги по своему развитию намного ниже  немцев.  Так была проведена черта,  отделившая «людей, представляющих ценность для нации»  от «людей, не представляющих ценности». Конечной станцией в этом путешествии стали Аушвиц и другие концлагеря. Со стороны  эпоха третьего  рейха выглядела как помрачение ума, как безумие, охватившее всю страну.  Не пожелавших участвовать  во всем этом оказалось совсем немного. Да и те, кто не убивал, не завоевывал и не сажал, так или иначе  помогали третьему рейху. Антифашистов, диссидентов, как бы сейчас сказали, было немного. Остальные служили режиму, в форме или в штатском, на фронте или в тылу, в партаппарате или в лагерной администрации. Они считали себя  «патриотами». Неизвестно, как развивалась бы послевоенная Германия, если бы оккупационные власти не запретили нацистскую идеологию…

Нынче неонацисты, а они как грибы после дождя плодятся не только в Германии, предпочитают не вспоминать об этом. Нюрнберга-1946 нет в их  ретрокалендарях. Как в воду глядел  Мюллер – популярный актер Леонид Броневой, с которым в свое время меня свела журналистская судьба. Его отец Сергей Осипович жил тогда в Ростове. Через Броневого-старшего и удалось впервые пообщаться с Мюллером. Помнится, спросил его: «Какие мюллеровские слова вам кажутся наиболее провидческими?» – «Те, которые сейчас ничего не смыслят, будут говорить о нас как о легенде, а легенду подкармливать надо, надо создавать тех сказочников, которые переложат наши слова на иной лад», – повторил широко известную по фильму фразу Леонид Сергеевич. И после паузы добавил: «Вот увидите, ещё не раз будут попытки переписать историю второй мировой, обелить фашистов или по крайней мере представить их в более привлекательном виде». 

К сожалению, это так. Из хроники дня:  с начала этого года прокуратура  Новошахтинска выявила более двух десятков сайтов  с  экстремистскими материалами,  ростовчанин  попался на том, что  на своей странице «Вконтакте» разместил личные фотографии с  фашистской татуировкой на шее  в виде двойной руны зиг…