«А маме скажут?..»

С точки зрения закона – это логичная и необходимая процедура. Российское законодательство приравнивает к изнасилованию сексуальные отношения с детьми до 14 лет без каких-либо ограничений, а с 14 до 16 – если подобное произошло между подростком и совершеннолетним. В первом случае правоохранительные органы оповещаются тут же, без каких-либо промедлений и реверансов. А вот во втором нужно как минимум допросить о возрасте партнера подростка. 

Этим и собираются заниматься правоохранительные органы по наводке детских гинекологов. Ведь выявить «признаки вступления» мальчика-подростка без экспертизы не получится, поэтому работать будут исключительно с женской половиной несовершеннолетних. Из того числа, кто рискнет в такой ситуации пойти к врачу…

А таких будут единицы. Не знаю, каким образом эта мера сможет предотвращать ст. 134 УК РФ (половые отношения с лицом, не достигшим 16 лет), а вот походы в женскую консультацию юных женщин это пресечет на корню. 

Между тем в России и так из года в год растет статистика женских заболеваний, что напрямую влияет на фертильность (способность к деторождению) населения. И главная причина этого – нерегулярные и несвоевременные обращения к врачу. Популяризацию банальной идеи – посещать женскую консультацию минимум два раза в год – особенно плотно проводят среди старшеклассниц: раздают листовки, проводят лекции, перед прохождением плановых медосмотров в школе специально выезжают с разъяснениями о необходимости такого обследования. Многие альтруисты из числа медиков сутками сидят в Интернете, отвечая на всевозможных форумах и пабликах на один и тот же вопрос: «А врач скажет маме, что я уже не?..» – именно это, а не раскрытие личности сексуального партнера беспокоит подростков вне зависимости от их отношений с родителями. «Современные дети в курсе, что по ФЗ об основах охраны здоровья они имеют право с 15 лет отказаться от медосмотра, – констатируют специалисты. – Поэтому приходилось убеждать: не бойтесь, мы ничего не расскажем маме!». 

Если инициатива СК РФ будет принята в Минздраве, все эти слова окажутся ложью: без ведома родителей или других представителей интересов несовершеннолетних допрос об обстоятельствах «уже не…» невозможен. Скажет ли подросток правду – еще вопрос, а вот как потом с мамой объясняться? Первые же такие случаи по современному «сарафанному радио» – через Интернет – тут же станут достоянием общественности: не ходи к врачу – мама в клуб больше не отпустит. Что выберет современная старшеклассница: вечернюю тусовку или заботу о здоровье? 

Кроме того, неясен дальнейший механизм действий правоохранительных органов. Из-за массовости явления (средний возраст вступления в половую жизнь в России – 15 лет) по каждому сообщению медиков вряд ли будет выезжать бригада психологов. Скорее, это будет конвейерный допрос сотрудника отдела по делам несовершеннолетних: «Как, где, сколько лет? Следующий!» По каждому факту будет заводиться расследование? Ох, не верится. А как быть с мальчиками – их мы из списков потенциальных жертв педофилов априори вычеркиваем? 

Какой ущерб страшнее: «незаконная» интимная связь или потенциальная угроза физическому и психическому здоровью юной женщины – пусть вычисляют специалисты Минздрава РФ. Но лично мне непонятно, почему в качестве профилактики в таком щепетильном вопросе выбрали метод запугивания. В России разработаны десятки методик и программ по сохранению подросткового целомудрия и противодействия педофилии, уже доказавшие свою эффективность. Да, это долгий и кропотливый труд, в котором должны быть задействованы и медики, и сотрудники правоохранительных органов, поясняющие суть ст. 134 УК РФ и ее последствия. Это, конечно, куда сложнее, чем затребовать у врачей списки недевочек. Но, говорят, для общества в целом – полезнее.