В России ожидают введения налога на тунеядство, как это уже сделано в Белоруссии. Новость обрадовала молодых (наконец все будет по справедливости!) и встревожила старшее поколение, на чьей памяти борьба с тунеядством в СССР вылилась по существу в борьбу за идеологию.

С «паразитами» советская власть сражалась с 1924 года, основываясь на принципе «кто не работает, тот не ест». С 1961 по 1991 год действовал указ, по которому усиленно боролись с теми, кто уклонялся от общественно-полезного труда. Таких «прорабатывали» и «перевоспитывали» (вспомните тунеядца Федю из гайдаевского фильма «Операция Ы и другие приключения Шурика»).

Среди «паразитов» были злостные маргиналы и тунеядцы, а еще – фарцовщики, проститутки, не работающие бездетные домохозяйки, портнихи, принимающие заказы «на дому», юноши и девушки, «греющиеся» под крылом обеспеченных родителей, женщины, которых сегодня бы назвали «светскими львицами», и даже… студенты. 

В разряд тунеядцев были зачислены и нигде официально не работающие художники, поэты, писатели, попавшие за невоздержанность в речах в разряд диссидентов и антисоветчиков. Привлечь их к ответственности за творчество, «чуждое законам соцреализма», было хлопотно – не будешь же каждый раз крушить выставку бульдозером. Проще было объявить таких тунеядцами. По 209-й статье в 1964 году в Сибирь отправился будущий лауреат Нобелевской премии Иосиф Бродский… А позже ситуация стала анекдотической: чтобы не прослыть тунеядцами, творческие люди стали устраиваться на работу дворниками, истопниками... Родилась шутка, что у нас даже грузчики имеют дипломы о высшем образовании лучших вузов страны. Кстати, трудовая книжка лидера группы «Кино» Виктора Цоя именно по этой причине лежала в ленинградской котельной. 

В 1991 году официально было признано наличие безработицы, которая в СССР была скрытой. В РФ труд был признан не обязанностью граждан, а правом, что сделало бессмысленной борьбу с тунеядством.

Сегодня сенаторы решили возродить налог на тунеядство. Правда, премьер Дмитрий Медведев объяснил, что это не взимание платы с неработающих, а лишь «…вовлечение в систему платежей за социальные услуги тех, кто за них не платит». С одной стороны, вроде бы справедливо. С другой, при чем тут тунеядство в его привычном для нас восприятии?

Подсчитано, что введение закона позволит привлечь в бюджет порядка 45 млрд рублей – именно столько регионы тратят на оказание медицинской помощи неработающим. Предполагается, что в год тунеядец должен будет перечислить в ФОМС примерно 8 тысяч рублей. 

Закон определит, кто из неработающих должен платить налог за тунеядство, а кто от него освобождается. А это значит, что нужна его тщательная проработка. Если, например, уволенный по сокращению штатов профессор университета не может найти новое место, будет ли он считаться тунеядцем? А как быть с инвалидами и пенсионерами? Причислять ли к числу социальных «паразитов» рантье (тех, кто живет на проценты с банковских вкладов или за счет сдачи квартиры, полученной в наследство); сельских жителей, торгующих выращенными на приусадебном участке овощами и фруктами, мясом забитой свиньи? А как быть с теми, кто не имеет возможности работать из-за ухода за больными родственниками или малолетними детьми? И нужно ли облагать налогом не работающих, но физически здоровых людей, которые не пользуются услугами районной поликлиники? Или тех, кто обращаются в платные медучреждения? Ситуации в жизни бывают разными и неожиданными. И можно ли будет учесть все варианты, если смотреть на дело через призму тунеядства? Не стоит забывать, что реализовываться закон будет на местах. И не редкость, когда исполнители по-своему понимают и толкуют законы, изменяя порой до неузнаваемости… До абсурда можно довести все что угодно. 

Да и зачем закон о тунеядстве, когда есть Налоговый кодекс и налоговая служба, призванная выявлять тех, кто уклоняется от положенных выплат?