...больше, чем поэт?

Их имена были у всех на слуху: Роберт Рождественский, Белла Ахмадулина, Андрей Вознесенский, Евгений Евтушенко. Молодые, талантливые, дерзкие. Их называли «голосом оттепели».

Это потом, в 90-е годы, когда стали вскрывать архивы и вытаскивать на свет божий  тайны,  скажут, что  для советской власти  фрондерские выступления   поэтов-шестидесятников  были лишь  хитрой уловкой, способом  выпустить  пар в обществе, разрядить  напряжение. Поэтов даже обвинят в  лицемерии: говорили одно, думали другое… 

А сегодня молодые люди в соцсетях спрашивают друг друга: «Кто этот Евтушенко, который умер? Олигарх, что ли?»…

Евтушенко  с юных лет писал стихи и фрондировал. В 15 лет, например, его  выгнали из школы.  Без аттестата зрелости, оценив книгу его стихов, юного поэта зачисляют  в Литинститут, но и оттуда выгоняют, оставив без диплома. Формально – за пропуски лекций, на деле – за поддержку романа «оппозиционного», как сказали бы сегодня, писателя Дудинцева. Зато в двадцать он уже стал самым молодым членом Союза писателей СССР. За несколько лет он добивается такого признания, что его зовут на поэтические вечера вместе  с Булатом Окуджавой и Робертом Рождественским. 

Это его стихи на ура принимали те, кто был критически настроен к советской власти.  Но в то же время их жестко критиковали и те, кого в симпатиях к советской власти заподозрить было трудно, –   Иосиф Бродский и Андрей Тарковский.  К творчеству Евтушенко привлекали  внимание и многочисленные скандалы вокруг его имени,  его любовные романы.

Коллеги по поэтическому цеху ему завидовали. Он был успешен: несколько лет был секретарем Союза писателей,  в 1989 году был избран народным депутатом  СССР  и оставался им до самого развала Союза.

Отъезд Евтушенко в США в 1991 году никого не удивил и не озадачил, было не до того –   страна распадалась. Заключив контракт с американским университетом в городе Таласа, штат Оклахома, он  до самой смерти  преподавал там, периодически наведываясь в Россию.

Перед публикой он появлялся в ярких рубашках-гавайках, разноцветных пиджаках, нелепого вида кепках – и в старости поэт любил эпатаж, желая даже внешне выделяться на фоне серой толпы. Такой уж он был человек… Поражали  неуемная энергия этого высохшего от болезни старика с ампутированной ногой, его интерес к самым неожиданным темам,  его перелеты с одного континента на другой, встречи с самыми разными людьми. Три года назад он приезжал на встречу с читателями в Ростов, где ему стало плохо с сердцем… 

Когда стало известно о смерти Евтушенко,  в соцсетях принялись  оскорблять  покойного. Одно из самых корректных высказываний касалось того, как мог Евтушенко, выдавая себя за патриота России, проживать в стране «эвентуального противника». Думается, это не такой уж и грех, если учесть, что семьи  политической и экономической элиты, звезд шоу-бизнеса современной России давно живут в западных странах. Ну а потом,  в 91-м, когда Евтушенко уезжал в США, наши страны были добрыми друзьями, Горбачев и Рейган обнимались в Москве под портретом Ленина… 

Сам Евтушенко всегда говорил, что мы не должны забывать встречи с американцами на Эльбе в 1945 году. Он помнил, что такое холодная война, «железный занавес», Карибский кризис, поставивший мир на грань ядерной войны. Что знают и помнят об этом те, кто сегодня яростно нападает на поэта? Чтобы судить, надо знать.  Тут как раз к месту вспомнить фрагмент того  самого стихотворения, выученного еще в школе:

...Людей мы помним, грешных и земных. 

А что мы знали, в сущности, о них? 

Что знаем мы про братьев, про друзей, 

что знаем о единственной своей? 

И про отца родного своего 

мы, зная все, не знаем ничего. 

Уходят люди... Их не возвратить. 

Их тайные миры не возродить. 

И каждый раз мне хочется опять

от этой невозвратности кричать.