На днях по телику ремейк фильма «А зори здесь тихие…» показали. Назавтра иду мимо соседнего подъезда –  мужики стоят курят, картину эту обсуждают:

– Я ремейки, да еще про войну, не смотрю принципиально.

– Зря. Мне современные военные фильмы больше нравятся. Сейчас снимают реалистичнее. Ближе к тому, как оно было.

– Кто его знает, как там было. Зато в старых фильмах больше души.

Интересную тему затронули. Сама об этом часто думаю. Много в этой теме поворотов. В частности: не подменяет ли теперь  реализм и даже натурализм в изображении некоторых сцен правдивость, связанную с умонастроениями киноперсонажей? Как-то затушевывается их принадлежность к комсомолу, партии большевиков. Гордость этой принадлежностью.

О том, что так  было, я  слышала от самих фронтовиков. В нашей школе накануне Дня Победы всегда проходили уроки мужества. Нередко с участием ветеранов Великой Отечественной. Ветераны  рассказывали, что статус комсомольца был в войну и почетным, и обязывающим к особой ответственности, и опасным. Ведь в случае попадания в плен людей с комсомольскими билетами, как и коммунистов, уничтожали первыми. Теперь можно услышать,  что все это, как и последняя просьба погибающего в бою: «Считайте меня коммунистом», – не более чем  пропагандистский тренд советских времен. Кому верить?

3 мая на широкий российский экран вышла военная драма «Собибор». Это фильм о восстании в нацистском лагере смерти. Его возглавил оказавшийся в плену офицер Красной Армии Александр Печерский.

Фильм, на мой взгляд, хороший, впечатляющий, но не бесспорный. Причем в том, что касается побудительных мотивов главного героя –  Саши. Правда, режиссер картины и исполнитель главной роли Константин Хабенский подчеркивает, что это не реальный человек – Александр Печерский, а образ собирательный. Тем не менее тот подход к развитию  этого образа, который Хабенский обозначил на презентации фильма в Ростове, меня несколько смутил. Он сказал, что хотел представить советского человека, который перерождается в просто человека… А просто человек – это, мол, тот, кто в первую очередь думает о людях, которые рядом.

Интересно, сколько бы осталось на свете этих распрекрасных представителей рода человеческого, если бы не миллионы красноармейцев,  советских людей, заплативших жизнью за их право оставаться просто людьми?..  Высказывание  Хабенского я отнесла к переутомлению: работа над такой тяжелой картиной, большие физические нагрузки (перелеты-переезды), связанные с  ее продвижением в стране и мире.

В материале об этом фильме  («Легенда о побеге») я посоветовала всем, кого интересует историческая правда о Собиборе, познакомиться с воспоминаниями Александра Печерского – их  можно найти в Сети. 

– А стоит ли? – спросил меня один из наших читателей. – Печерский не мог тогда сказать всей правды. Сделал акцент на том, что его большим другом в этом лагере стал коммунист…

Я допускаю, и даже вернее всего, что, по различным соображениям, не только цензурным, Печерский написал далеко не все, что мог бы. Но почему надо ставить под сомнение его дружбу с коммунистом? Почему не предположить, что в нацистском лагере смерти убежденный коммунист был тем  человеком, который вызывал у узников  наибольшее доверие? 

А вскоре федеральные каналы показали телерепортажи о шествии Бессмертного полка в Израиле. В его колоннах – и здравствующие еще, к счастью, ветераны Великой Отечественной. Они не испытывают никакого идеологического гнета, но при этом с гордостью называют себя не участниками антигитлеровской коалиции, а бойцами Красной Армии. В руках у них, их детей, внуков и правнуков – красные, серпасто-молоткастые флажки, на головах – пилотки с красноармейскими звездочками…