На прошлой неделе одним из самых цитируемых депутатов Госдумы стала Тамара Плетнева. Бурную реакцию в Интернете вызвали предупреждение россиянкам не вступать в слишком близкие отношения с гостями мундиаля, чтобы не умножить потом ряды матерей-одиночек, и ответ на эти слова пресс-секретаря президента России Дмитрия Пескова: «Что касается наших российских женщин, наверно, они сами разберутся со всеми своими вопросами. Это – лучшие женщины в мире».

Моя давняя знакомая Надежда Николаевна (имя изменено) ничего об этом заочном диалоге не слышала, да и проблема, обозначенная Плетневой, вроде как уже не про нее… Надежда Николаевна, миловидная блондинка того возраста, который в России называют бальзаковским, просто шла накануне первого матча на «Ростов Арене» по Пушкинскому бульвару на деловую встречу с коллегой, устала, присела на лавочку и стала просматривать пришедшие за день эсэмэски.

Неожиданно перед ней выросла крепкая мужская фигура. Надежда Николаевна подняла глаза и встретилась взглядом с молодым африканцем.

– Здравствуй, как тебя зовут? – широко улыбнулся он.

Она опешила. Парень годился ей в сыновья. Давно уже такие молодые мужчины не пытались с ней познакомиться. Первой реакцией было культурно отшить, и вдруг ее осенило: «Это же футбольный фанат!». Дальше мысль закрутилась вокруг того, что футбольный фанат – дорогой гость нашей страны, нельзя вот так взять его и чем-то обидеть.

– А Вас как зовут?

– Дэвид.

Мешая русские слова с английскими, Надежда Николаевна сообщила Дэвиду, что рада видеть его на гостеприимной Донской земле, завела разговор о достопримечательностях Ростова.

Выяснилось, что Дэвид прогулялся лишь по центральной улице города, но успел заметить, что женщины в Ростове очень красивые. При этом он выразительно посмотрел на собеседницу и спросил:

– А сколько тебе лет?

«Наконец-то!» – обрадовалась Надежда Николаевна, решив, что сейчас назовет эту ужасную цифру, к которой за полгода не смогла привыкнуть, и все встанет на свои места, Дэвид сам тут же с ней распрощается:

– Пятьдесят.

Эффекта разорвавшейся бомбы не случилось. Дэвид отнесся к этому так, как будто она назвала возраст вдвое моложе.

Ситуация разрулилась неожиданно благодаря английскому языку. Дэвид поинтересовался, что Надежда Николаевна здесь делает, и она ответила, сама не зная почему, по-английски: 

– I wait my friend. (Я жду друга. Или подругу. В английском языке ведь что друг, что подруга – всё одно: «френд»).

Дэвид грустно улыбнулся, понимающе покачал головой. Надежда Николаевна решила, что завершать их мимолетное знакомство на такой ноте неверно:

– А хотите я покажу вам памятник всемирно известному писателю Чехову? Здесь близко…

На фоне Чехова они сделали селфи, сказали друг другу бай-бай и разошлись.

В глубине аллеи Надежда Николаевна увидела того самого «френда», встречи с которым ждала, – Людмилу Петровну, коллегу из фирмы-партнера, даму еще более глубокого бальзаковского возраста.

– Как дела? – приветствовала ее Людмила Петровна.

– Отлично.

– Неверный ответ. Надо говорить: «Пять – ноль», – поправила Людмила Петровна, намекая на первую победу российской сборной на мундиале. И добавила с задорным смехом: – Этому меня сейчас научил один футбольная фанат. Такой забавный...