На экраны вышел фильм, которого уже не ждали.
От многих своих собеседников, в том числе – деятелей культуры, я не раз слышала о том, что увлекательное, динамичное и вместе с тем поднимающее серьезные нравственные вопросы кино ушло в невозвратное прошлое. Не осталось, мол, титанов, которым оказалась бы по плечу такая задача.


Фильм Авдотьи Смирновой «История одного назначения» свидетельствует: есть у нас кариатида, способная держать на своих плечах это высокое кинематографическое небо. Наверное, не без помощи мужа – Анатолия Чубайса, который значится среди продюсеров фильма, но это уже – другая сторона медали.

Если бы зрителям объявили, что эта лента создана по мотивам какого-то неизвестного автобиографического сочинения Льва Толстого, многие, думаю, легко бы в это поверили. Она – толстовская по духу, по искренности, беспощадной правде, по глубине и неоднозначности характеров. Один из главных персонажей – сам граф Лев Толстой. Уже знаменитый, но еще не великий. Периода работы над «Войной и миром».

«История одного назначения» выросла из реального эпизода, вспоминать о котором Толстой не любил. Хотя обмолвился однажды, что этот случай повлиял на его жизнь гораздо более всех других событий.

Летом 1866 года Толстой взялся защищать в суде Шабунина, писаря расквартированной неподалеку от его имения роты. Этот писарь, услышав о наказании, которому его собирался подвергнуть командир, обозвал его «поляцкой мордой» и съездил по этой «морде» так, что пошла кровь.

Подобные поступки, когда рядовой поднимал руку на офицера, рассматривались военно-полевым судом и по закону того времени карались смертью.

Авдотья Смирнова совместно со сценаристкой Анной Пармас и при участии литературоведа Павла Басинского превратила этот случай в роман об утраченных иллюзиях. О том, как добрыми помыслами дорога в ад вымощена. Его главным героем стал поручик Колокольцов, реальный знакомец Толстого. Молодой и просто чудо какой обаятельный. Реальный Толстой называл его веселым добродушным мальчиком.

Этот мальчик, желая доказать суровому отцу-генералу свою состоятельность, перевелся в полк, в глубинку. Он полон либеральных идей и жажды помогать ближнему, но совсем не знает жизни. И все его прекраснодушные порывы идут ближним во вред…

На кинофестивале «Кинотавр» этой ленте присудили приз за лучший сценарий. Текст – замечательный. С юмором, созвучным русской литературной классике, а не тем американистым шуткам, которыми грешат многие российские ленты последних лет. Со множеством композиционных «зеркал», когда фразы и ситуации, окрашенные одной эмоцией, к финалу как бы повторяются вновь и превращаются в свою противоположность. С предположением о том, как реальная жизнь подпитывала художественное воображение Толстого. Наконец, с психологическими задачками и загадками, главная из которых: кто же станет главным виновником смерти Шабунина, этого маленького человечка, трогательного и жалкого (таких в былые времена называли в народе исусиками), и – почему? Из каких соображений? Все ведь вроде люди приличные, некровожадные…

Этот фильм для многих зрителей будет открытием, по крайней мере, трех артистов: Алексея Смирнова (поручик Колокольцов), Евгения Харитонова (Лев Толстой) и, конечно, Филиппа Гуревича (горемычный Шабунин). Ничем не хуже прославленной советской «киногвардии».

В одном из интервью Авдотья Смирнова сказала, что главный посыл, с которым она хотела обратиться к зрителям, снимая эту картину, – «Милосердие выше справедливости».

Еще рассказывала, что продвинуться в понимании человеческой натуры ей помогла работа в благотворительном фонде. Эта деятельность невозможна без контактов со многими влиятельными людьми. По наблюдениям Авдотьи Смирновой, часто человек, отказывающий в содействии, делает это не потому, что злодей и сердцем черств, а потому, что у него какая-то своя логика, своя правда…

Сразу после просмотра «Истории одного назначения» не хочется ни аплодировать этой впечатляющей картине, ни разговаривать о чем бы то ни было. Хочется остаться наедине с собой и, может быть, придумать для этой истории счастливый конец. Тот, что мог бы случиться, будь у ее героев другая логика и другая своя маленькая правда.