На днях непонятным народу ходом мыслей отличилась Екатерина Калачикова, руководитель дирекции образовательных программ московского Департамента культуры. 

Екатерина Андреевна обрушилась с критикой на систему музыкального образования, заметив, что в этом самом образовании наметился «кризис смыслов», избавиться от которого поможет изменение школьной программы. Можно было бы, как говорится, пройти мимо. Если бы не одно обстоятельство. Удивляет не столько обозначенная чиновницей проблема, сколько то, как она ее объясняет. «Мы сейчас, – цитируют Калачикову «Вести» на телеканале «Россия-1», – находимся на той стадии, когда мы пытаемся понять, про что это должно быть, и как это должно выглядеть сегодня в той ситуации, когда государство не говорит и вряд ли когда скажет, что вот это вот история про вот это». Вы что-нибудь поняли? 

Ладно бы речь держал человек безграмотный. Но Екатерина Андреевна далеко не «от сохи» – закончила Академию им. Гнесиных. Музыкально образованная Калачикова приходит к мысли, что классическая музыка устарела. Мол, седьмая симфония Шостаковича хороша была в Великую Отечественную, когда народ переживал сильные эмоции. Сейчас она воспринимается иначе. К примеру, 11 сентября переживается под другую музыку. Да хоть под рэп или Бейонсе. Если следовать логике Калачиковой, какое-то эпохальное событие под Jay-Z переживать можно, а под Шостаковича нельзя. В сегодняшних реалиях она не воспринимается. Когда Иоганн Себастьян Бах писал музыку? В XVII веке. А Чайковский, Рахманинов? И что, те, кто учатся в музшколе, перестали понимать, чувствовать их произведения? Нет, конечно. Говорить о том, что классическая музыка устарела, по меньшей мере неумно. 

Чем же не угодили классики Калачиковой? Дело в том, что в музыкальную школу стали проникать такие свойственные для школы общеобразовательной понятия как аттестация, тестирование учителей. Однако музшкола живет по своим законам, отличным от других. К примеру, учить ребенка сольфеджио – совсем не то, что учить его математике. Вероятно, Министерство просвещения и Министерство культуры РФ не могут определиться по учебным программам в музыкальных школах, школах искусств. И, видимо, пытаются протянуть в «музыкалку» ту же, что и в обычной школе, аттестацию учителей в виде компьютерного тестирования. Вопросы в тестах, как говорит одна из моих коллег, «просто зашибись»: «Как принимают на работу педагогов в Финляндии?» или «Какая система образования в Сингапуре?» Так ли жизненно важно учителю музыки знать «про все про это»? Однако Екатерина Андреевна считает, что «таким образом проверяется общий уровень культуры». Журналисты столичных изданий, ТВ решили протестировать саму Калачикову, задав вопрос, кто из композиторов написал музыку к киносценарию В. Маяковского «Барышня и хулиган», на что молодая чиновница честно ответила, что не знает. Не смогла она назвать имя композитора, создавшего первую русскую оперу. Между тем для человека с музыкальным образованием ответы должны лежать на поверхности. Первую русскую оперу создал Глинка, а музыку к фильму «Барышня и хулиган» написал все тот же «устаревший» Шостакович.

Идеи Калачиковой относительно «оздоровления» музыкальных школ могут коснуться не только Москвы. В последнее время в образовательных министерствах страны становится традицией в связи с какими-либо нововведениями посылать сигнал обществу. Вполне возможно, что это – один из таких сигналов. Учителя музыки, профессиональные композиторы заявления Калачиковой восприняли именно так. И очень надеются на то, что глупость не восторжествует.

Что же до способа выражения глубокой мысли госпожи Калачиковой… По-моему, это – яркая иллюстрация к материалу «Учитесь говорить», опубликованному в прошлую пятницу. В нем мой собеседник профессор Георгий Хазагеров как раз и выражал опасения по поводу воцарения в обществе такого «красноречия»…

Читайте по теме — «Учитесь говорить»