Донские антимонопольщики раз в квартал проводят публичные слушания, на которые выносят различные аспекты и проблемы собственной деятельности. Последнее по времени состоялось на прошедшей неделе. Руководство и функционеры донского управления Федеральной антимонопольной службы, представив многостраничный доклад о работе за минувший год, постарались показать товар лицом. Продемонстрировать свою хватку в борьбе за торжество конкуренции.

Но продемонстрировали противоположное. Примеры, которыми изобиловал итоговый доклад донского УФАС, раз за разом возвращали к мысли о неэффективности сложившейся в регионе и в стране системы государственно-монополистического капитализма.

Сами понимаете: вины ФАС в том нет. Все примеры из практики подтверждают скрупулезность антимонопольщиков в следовании букве закона. 

Власть не может не понимать опасности монополизма и не видеть, как ломает тот рыночный механизм, обеспечивающий развитие общества. Оттого она на всех своих уровнях выставила частокол из законов и постановлений. Каждый их пункт призван наносить по монополизму бизнесменов разящие удары. 

Чтобы убедиться в этих изначально благородных намерениях, совсем не обязательно забираться на макроэкономические кручи. Антимонопольную активность власти можно проследить и на «низком» бытовом уровне. На той же практике проведения тендерных или подрядных торгов на право выполнения заказа – государственного или муниципального. Уж с этим мы в будничной жизни сталкиваемся постоянно: в капитальном строительстве, в сфере ЖКХ... Без тендера никуда не поедет общественный транспорт. Лишь тот, кто в ходе открытого конкурса предложит наилучшие условия по наиболее приемлемой цене, получает право на выполнение заказа.

Казалось бы, этим любой монополизм убивается в зародыше. И одновременно гарантируется безусловное и качественное исполнение важного и нужного дела. Только отчего на деле все выглядит далеко не так стройно?

Коль скоро мы тут заговорили про коммунальный транспорт, то как не вспомнить многократно обруганную ростовскую «транспортную революцию». Которую, впрочем, сами ее вдохновители и организаторы предпочитают именовать «мерами по оптимизации движения городского пассажирского транспорта». Изначально она была призвана явить народу антимонопольные настроения «отцов города» и их стремление решительно изменить к лучшему условия жизни ростовчан. По крайней мере, там, где дело касалось транспортного обслуживания.

Но всё и на этот раз получилось нехорошо. Хотя и торги прошли как положено, и победителям вручили маршрутные карты. Только вот толку от тех победителей оказалось мало. И власти на фоне нарастающего недовольства горожан пришлось судорожно тасовать колоду перевозчиков, пытаясь выправить аховую ситуацию – особенно на популярных трансгородских маршрутах. А заодно и обновлять обойму чиновников. 

И вот уже новоназначенный руководитель городского департамента транспорта, подобно калифу из «Тысяча и одной ночи», кочует неузнанным из одного городского автобуса в другой, делая выводы и разрывая контракты. Мол, ничего личного, только рынок… Впечатляет. Но при чем тут рынок? Латанием транспортных прорех занята исключительно власть с ее административными рычагами. «Невидимая рука рынка» здесь настолько невидима, что впору говорить о ее полном отсутствии.

И это недалеко от истины. Ведь рынок – это спрос. А спрос – это люди. Рядовые потребители, которые отдают предпочтение поставщику, лучше других оказывающему услугу. Или же – что в принципе то же самое – выбирают подходящий по цене и качеству товар и его продавца.

В нашем случае все происходит с точностью до наоборот. Вместо потребителей – чиновники, организующие конкурс. В ходе его по разным критериям – как объективным, так, бывает, и субъективным – отсеиваются претенденты. После чего потребитель уже остается один на один с продавцом. Выбирать ему не из кого. За него выбрал чиновник. И продавец, сознавая это, смело руководствуется классическим принципом: «...и так купят!». Конкурентов больше нет – так стоит ли дальше беспокоиться о качестве и цене? Услугу купят однозначно – ведь ничего другого не остается.

А что это если не классическое монопольное поведение?

Именно так получилось в ходе ростовской «транспортной революции». Не устраивавший по каким-то причинам власти один монополист-перевозчик заменялся другим, потом тот заменялся третьим... Но результат новаций ощущается с трудом. Да и будет ли ощутим? 

Повторение классики демонстрирует и история с батайскими маршрутами. Там перевозчик-монополист годами унижал пассажиров, а заодно и себя, заставляя людей ездить в автобусах, получивших в народе название «скотовозок». Но куда деваться? – ездили. Лишь разговоры о возможном появлении альтернативного перевозчика заставили тамошнее АТП встряхнуться. На маршрутах появилось несколько новых автобусов. Но вот – пусть и не без проблем – прошел тендер. Победило все то же АТП. Хотелось бы ошибиться, но по логике вещей теперь победитель должен почить на лаврах и вновь забыть о потребителе. 

Этого не произойдет лишь в том случае, когда альтернатива будет постоянно маячить перед поставщиком услуг. Вот тогда люди, а не чиновники выберут действительно лучшего – и по цене, и по качеству. Рынок выберет.

Ну а пока этого нет, монополисту в нашей жизни всегда найдется почетное место. Разве что его присутствие будет, как сейчас, замаскировано. И играть нам в «монополию» не переиграть…