Сын фронтовика ростовчанин Владимир Емец, будучи сам уже в преклонном возрасте, вынужден сейчас обивать пороги всевозможных кабинетов. Фамилию его отца-фронтовика Василия Демьяновича, записанную безошибочно, удалили с монумента в родном селе Новобатайск Кагальницкого района. Двух других Емецев, родных братьев Василия, по счастью, с мемориальной плиты не удалили. А Василия Демьяновича, который погиб под Одессой в августе сорок первого, вычеркнули. Десятки лет три Емеца, три брата-фронтовика, соседствовали на той плите. И вот одной строкой стало меньше. 

Что же произошло? Муниципальные власти сделали, казалось бы, благое дело: на месте обветшалого установили практически новый монумент. Однако имя Василия Емеца на новую плиту не перенесли. Первым тревогу забил руководитель сводного поискового отряда «Поиск» Дмитрий Санин, сообщивший об этом в редакцию. Вскоре в «Нашем времени» появился сын фронтовика. Владимир Васильевич показал нам бездушную отписку из администрации Новобатайского сельского поселения: «Ввиду того, что Ваш отец призывался с призывного пункта в Ростове-на-Дону и погиб в августе 1941 года на Одесской железной дороге, размещение ФИО Емеца Василия Демьяновича на монументе воинам-односельчанам, погибшим в годы Великой Отечественной войны на территории Новобатайского сельского поселения, не представляется возможным».

Вы что-нибудь из этого ответа поняли? Вносили фамилии только тех односельчан, которые погибли на территории Новобатайского сельского поселения? Конечно, нет. Но сыну фронтовика ответили ведь так... Василий Емец родился в Новобатайске в 1911 году. Работал в колхозе, затем в МТС. Перед войной семья переехала в областной центр. Затем был призыв и направление по линии Наркомата путей сообщения слесарем в военно-восстановительный поезд. Запросили в управлении СКЖД информацию о бывшем работнике Ростовской конторы Желдорстроймеханизации Василии Емеце, который находился в начале войны по заданию НКПС в спецкомандировке и погиб. Ответ был тоже формальным: проверить, увековечивалась ли его память на мемориальных плитах Ростовской конторы Желдорстроймеханизации, не представляется возможным, в архивных документах СКЖД отсутствует информация, подтверждающая вхождение этой конторы в структуру железной дороги, нет сведений о реорганизациях и переименовании. Так, в Книге памяти работников железной дороги, погибших в годы Великой Отечественной, как и в Книге памяти Кагальницкого района, Василия Емеца тоже нет. Его братья Николай (1927 года рождения, погибший в 1945 году) и Александр (1920 года рождения, погибший в 1943 году) там указаны. Старшего их брата Василия Демьяновича с памятника вычеркнули, а сюда – не включили... 

 Сейчас повсеместно готовят Книги памяти в новой редакции – с учетом результатов поисковой и архивной работы. Скажем, командир поискового отряда «Донской» Вячеслав Градобоев, который работает над формированием константиновской Книги Памяти сообщил, что готовятся включить в новое издание порядка 1500 павших воинов. Только на прошедшей неделе, уточнил Вячеслав, установлены 130 ранее неизвестных имен. 

Во многих местах на братских погостах добавляются новые фамилии. Так, в хуторе Красном на днях обрели покой более ста красноармейцев. Их останки были обнаружены в ходе трех поисковых экспедиций в окрестностях Красного – ни солдатских медальонов, ни именных вещей при них не было. Перед самой прощальной церемонией одно имя, Владимира Ильича Береги, 1918 года рождения, уроженца Могилевской области, все-таки удалось установить. А вскоре выяснили и имена других погибших вместе с ним солдат. Их уже готовятся занести на мемориальные плиты. В хуторе Прощальном на новом мемориале специально отвели место для новых имен – Дмитрий Санин и его коллеги по окончании Вахты памяти перенесут сюда останки погибших солдат. 

Сын фронтовика Василия Емеца тем временем говорит: «Готов с пенсии заплатить мастерам, чтобы восстановили имя отца на мемориальной доске в родном его селе Новобатайске!». Постыдная ситуация. Особенно на фоне новостей из Красного и Прощального...