Думский комитет по промышленности предложил запретить эксплуатацию транспортных средств, «достигших предельного срока эксплуатации».

По данным ГИБДД, из 60,5 млн транспортных средств в России 10 млн старше десяти лет, 20,9 млн старше 15 лет. Насколько старше – лучше не уточнять. Тем более что сегодня возрастных ограничений на законодательном уровне нет. Единственное ограничение касается школьных автобусов. Они должны быть младше десяти лет, но эта норма вступает в силу в 2020 году. Стоит сказать, что в этот раз инициатор – супруга президента КамАЗа. Понятно, семья не останется в накладе, если предельный возраст коммерческого транспорта ограничится 7–15 годами.

Да никто и не спорит с тем, что обновление парка – и грузовиков, и личного транспорта позволит улучшить экологическую обстановку в городах, повысить безопасность на дорогах. Какой русский откажется от нормальной безопасной езды на новеньком автомобиле? Но ездит на допотопных «Жигулях», подержанных иномарках, видавших виды «Волгах», которые ремонтируются долго, бензина жрут много. Люди к раритетам не сильно привязаны, просто на новую машину денег у них нет. Для думских депутатов старые авто – утильсырье, а для большинства сельских, да и городских пенсионеров, людей с низким доходом – средство передвижения. Если депутатам сказать, что запрет езды на частных авто старше 20 лет лишит сотни тысяч семей их единственного дохода – не поверят. А ведь это – чистая правда нашей непростой жизни. Вот я, например, по субботам езжу за творогом, сметаной и домашними яйцами на одну «точку», куда семья из Родионово-Несветайского района возит продукцию, произведенную в их личном подсобном хозяйстве, да еще соседскую прихватывает. Такая у людей кооперация, так они выживают. А заодно и нас кормят той самой продукцией, которую доктора есть советуют. И очень стесняются, когда приходит время цену повышать – вслед за скачком цен на бензин. Но как ни колотятся селяне с раннего утра до позднего вечера, причем – всей семьей, на новое авто не заработали. Детей, правда, выучили. В том числе и для того, чтобы те в город уехали и назад никогда не вернулись. 

Еще один вопрос: на чем хуторянам из глубинки – а у нас есть населенные пункты до 100 жителей, куда автобусы в лучшем случае три раза в неделю заходят, – до больницы добраться? На чем к родне в гости в соседний хутор съездить? А возьмите пенсионеров-садоводов. Отнимите у них старенькие «Жигули» – на чем они свою продукцию из сада домой повезут? Ни на чем. Значит, сад со временем бросят. 

Теперь перейдем к более тяжелой технике – сельскохозяйственной. Каков там износ? Там все точно так же очень и очень плохо. Где-то 30 процентов соответствует, остальное – из прошлого века. И пока на старой технике часть экономики нашего грандиозного АПК держится. На новую технику деньги есть не у всех фермеров. Комбайн стоит от 8 (если с государственной субсидией) до 10 миллионов рублей. Так что нововведение целый пласт экономики порушит. Не говоря уже о том, что рухнет и образ жизни сотен тысяч семей, для которых старое авто – единственная роскошь. И это – на фоне принятия государственной программы комплексного развития села. Там как раз один из основных показателей – доходность сельского домовладения. Она должна достичь 80 % от городского. Только за счет чего, непонятно, если мы одним махом из-под большинства владельцев личных подсобных хозяйств табуретку выбьем, на краюшке которой они сидят? При таком раскладе о возрождении умирающих хуторов можно забыть. Никакая программа не поможет. Дороги построим, газ проведем. И что – люди сиднем в своих хуторах сидеть будут?

А вот в Европе зачастую 20–25-летние грузовики работают, причем находятся в идеальном состоянии. И частные авто – не хуже. Может быть, депутатам лучше подумать о качестве и надежности наших автомобилей? Найти способ сделать их доступными всем, кому они необходимы? Есть над чем поработать.