Завтра будет лучше, чем вчера… А как сегодня?

У меня был один приятель, законченный оптимист, девизом жизни которого был афоризм: «В любой самой тёмной ситуации можно найти светлые стороны». Наверняка и в нынешней российской действительности он бы такие стороны нашёл. Но, к сожалению, до наших дней мой приятель не дожил… Впрочем, земля русская и без него богата оптимистами. Возможно, запас их неисчерпаем. Вот и готовя материалы для очередного пятничного разговора о прелестях нашей жизни, я наткнулся на одного из них. Вернее, на одну. Поскольку речь идёт о сотруднице Российского экономического университета имени Плеханова Елене Егоровой. 28 июля она отрапортовала «Российской газете»: с 2000 года разница в доходах между самыми высокооплачиваемыми и низкооплачиваемыми сотрудниками в России сократилась с 34 до 13 раз. Более чем втрое! 


С 2000 года разница в доходах между самыми высокими и самыми низкими зарплатами в России сократилась с 34 до 13 раз. А толку?


Согласитесь, это не может не радовать. Не соглашаетесь? Вот и я тоже. Потому что надоела постоянная манипуляция цифрами и фактами. Вспоминается старый анекдот советских времён. Решили Джон Кеннеди и Никита Хрущёв выяснить, кто из них круче. Кто стометровку быстрее пробежит, тот и победит. Первым стал, понятно, Кеннеди. А на следующее утро в «Правде» появилось сообщение: «Состоялись международные соревнования по бегу среди государственных лидеров. Никита Сергеевич Хрущёв занял второе место. Американский президент пришёл к финишу предпоследним». И то, и другое соответствует действительности. Но можно ли считать эту информацию честной и достоверной? 

Какая нам разница, насколько сократился разрыв между богатыми и бедными (если вообще можно верить приведённой статистике)? Куда важнее, стала ли лучше жизнь основной части населения! Да, в «лихие девяностые» многие граждане России жили, что называется, ниже уровня городской канализации. В 2000-е начал маячить свет в конце туннеля. Появилась надежда на возрождение страны, на то, что «завтра будет лучше, чем вчера». А как теперь? После почти двадцати лет пути к «зияющим высотам» кому стало на Руси жить хорошо? Чего достигла страна в результате реформ? Много ли в ней если не счастливых, то хотя бы довольных людей? Или мы обречены всю жизнь ловить «птицу счастья завтрашнего дня» там, за горизонтом?

Вот как много вопросов. Но, боюсь, ответы вряд ли вас порадуют.

Ничего! Хорошего...

Во всяком случае, статистика свидетельствует: в этом году выросла доля россиян с доходами ниже прожиточного минимума – с 13,9  до 14,3 %. Что значит термин «прожиточный минимум»? Это – минимальные средства, которые способны поддерживать жизнь человека. Всё, что ниже, способно поддерживать лишь полуживотное существование, ведущее к голоду, болезням и быстрому угасанию. Таких людей у нас в стране сегодня 21 миллион. Причём более четверти из них – дети. 

Ряд «экспертов» успокаивают граждан: не всё так сумрачно вблизи! Просто власть повысила планку прожиточного минимума – стало больше тех, кто оказался ниже. Потерпите ещё немного, всё наладится. Где-то зарплаты повысим, где-то чего-то индексируем – глядишь, и жить станет лучше, жить станет веселее. Вспомните о майском указе президента 2018 года: ведь Владимир Владимирович жёстко потребовал, чтобы правительство обеспечило устойчивый рост реальных доходов граждан и сокращение уровня бедности в стране к 2024 году в два раза!

Обещания – оно, конечно, хорошо. Если верить перспективам майского указа, в 2019 году уровень бедности должен упасть до 10,5 %.

Не выходит как-то. Это не я говорю, это Счётная палата России говорит. Специалисты этого ведомства подсчитали: чтобы бедность снижалась, реальные денежные доходы населения должны расти не менее чем на 1 % в квартал. А, по данным Росстата, реальные доходы граждан упали на 2,5 %. 

По мнению многих экспертов, и в будущем нас ожидает рост бедности. Так, экономист Руслан Гринберг в интервью изданию «Газета.ру» заявил: «Как это ни парадоксально, при стабилизации инфляции растут цены на продовольствие, ЖКХ и лекарства». По мнению Гринберга, на данный момент нет никаких предпосылок к экономическому росту в России.

Короче, всё очень плохо, но будет ещё хуже.

По пути неандертальцев

И речь не только о бедных. Как сообщило недавно агентство РИА «Новости», согласно исследованию, проведённому сервисом онлайн-кредитования «Робот Займер», 75 % опрошенных граждан пожаловались на то, что им не хватает денег, чтобы дотянуть от зарплаты до зарплаты. Речь идёт не о критичных суммах, но тем не менее: 38,4 % россиян необходимо дополнительно около 10 тысяч рублей, 6,8 % нуждаются в 6–8 тысячах, еще 8,4 % не хватает 5 тысяч, 10,2 % недостает 3–4 тысяч, а 11,4 % — 1–2 тысяч. 25 % участников опроса не нуждаются в дополнительных средствах между зарплатами, но только у 5% из них остаются излишки. 

Понятно, что результаты подобных опросов достаточно условны. Но, в принципе, довольно близки к реальности. Только вот что за нею скрыто, за этой реальностью? В конце концов, вопрос не только в том, сколько ты получаешь, но и в том, сколько ты тратишь. А ну как многим не хватает денег потому, что они слишком расточительны? 

Такой поворот вполне реален, особенно в городах и особенно среди молодёжи. Удивительного в этом нет. Чем большей информацией обладает человек, чем больше вокруг соблазнов, перспектив, чем больше он может сравнивать и анализировать, тем сильнее у него желание жить лучше. Или, по крайней мере, «не хуже остальных». А вот возможности для реализации таких желаний у большинства очень ограничены: зарплаты нищенские, хорошее образование (и, соответственно, престижную профессию) получить в разы сложнее, чем при «клятых Советах». Старшее поколение, привыкшее к стратегии выживания и терпения, ощущает такую несправедливость менее остро, чем новое поколение. 

У молодёжи и людей среднего возраста сидит подспудный страх: главное – не оказаться «лузером», неудачником, «жалкой, ничтожной личностью», как говаривал Паниковский. Только бы не отстать от других! При этом тенденции меняются. Если лет 15–20 назад парни и девчонки стремились модно одеться, козырнуть крутыми «кроссами», джинсами и прочими элементами прикида, сегодня это уже не столь важно. Стильно стало одеваться проще, популярны все оттенки чёрного, фирменные бренды уже особо никого не впечатляют. Чтобы быть в тренде, важно обзавестись «зачётными» гаджетами – смартфоны, планшеты, часы с «наворотами»… Чем дороже, тем престижнее. Сэкономь на еде, «тряпках», отдыхе – но не будь «лошарой»! Лопни, но держи фасон, как пел Утёсов.

Может, есть смысл просто немного умерить аппетиты?


75 % опрошенных граждан жалуются на то, что им не хватает денег до очередной зарплаты.


Может быть. Да только исследования показывают, что большинство россиян находятся не в том положении, чтобы беситься с жиру. Согласно выкладкам Сбербанка, граждане в среднем около 39 % дохода тратят на еду, на втором месте – ЖКХ, на третьем – одежда. Живём, чтобы есть, а не едим, чтобы жить. Это не концепция жизни, а концепция выживания.


Мы живём, чтобы есть, а не едим, чтобы жить. Это не концепция жизни, а концепция выживания.


Современный россиянин, таким образом, недалеко ушёл от своего предка – неандертальца. Почему так вышло? Да потому, что средства существования у большинства населения катастрофически ничтожны! Но многие эксперты откровенно «включают дурака». В открытое пространство вбрасывается масса «исследований», «опросов», «статистических данных», ценность которых минимальна, зато они создают подобие «научной аналитики». РИА «Новости» сообщает: заработную плату выше 75 тысяч рублей в месяц получают только 12 % россиян: «В большинстве случаев такой заработок говорит о среднем достатке семьи такого работника, а часто даже об относительно высоком уровне материального положения». Вопрос: почему именно 75 тысяч, а не 60 или не 90 тысяч рублей? А нипочему. Можно сообщить, что выше 100 тысяч получают, скажем, 6 % служащих. О чём это? Да ни о чём. Сродни информации Росстата о том, что зарплату свыше 1 млн рублей в месяц получают 11 287 россиян. И что? 

Интересны и манипуляции со средней зарплатой. Она составляет по стране 42 332 рубля. Средняя – это если сложить три тысячи у одного и полмиллиона у другого, а затем разделить надвое. Подозреваю, что подобные выкладки предназначены исключительно для того, чтобы в расписных кремлёвских палатах не особенно переживали: в Багдаде… виноват – в России всё спокойно. Никакой другой ценности такая статистика не несёт. Всё равно что огурцы перемножить на баклажаны, а затем перевести результат в шиллинги и пенсы.

Видимо, понимая это, Росстат вбрасывает параллельно другую информацию: половина россиян получает «меньше 35 тысяч рублей». А меньше – это сколько? 34 тысячи или рубель сорок? И опять-таки – почему не «ниже 40 тысяч» или «не ниже 30 тысяч»? 

Не буду кривить душой: и у Росстата можно выловить нечто похожее на правду. Так, служба недавно признала: большинство жителей России зарабатывают по 23,5 тысячи рублей в месяц. Такой доход имеют 15–20 % трудозанятого населения страны. С суммой согласен, хотя по поводу процентов – сомневаюсь. По-моему, сильно занижены. 

К чему я веду и зачем столько статистики? А вот зачем. На наши головы постоянно обрушивают самые разнообразные сведения, факты, таблицы и схемы. Но попробуйте найти в публичном пространстве простые и ясные выкладки: сколько денег нужно человеку для нормальной жизни? Что такое вообще нормальная жизнь или достойная жизнь? Почему в нашей науке отсутствует такой термин? Почему в «социальном государстве» существуют мультимиллиардеры и нищие?

А не выполнят чиновники «плана по счастью» – никто же с них три шкуры не спустит. Всегда найдутся «объективные причины» и «непредвиденные обстоятельства».

Когда-то Наполеон вызвал к себе неудачливого маршала и грозно спросил: «Почему, сталкиваясь с противником, вы постоянно отступаете?!» – «Император, я не отступаю: я наступаю в обратную сторону!»

По-моему, у нас очень успешно освоили этот манёвр – наступление в обратную сторону.

Запомните: пока государство не определило чёткие стандарты достойной жизни, пока не разработало ясной программы достижения такой жизни, а не «улучшения» нынешней (ибо «улучшать» можно до бесконечности),  пока этого не случилось, мы будем оставаться неандертальцами.