Швейцарский вариант

Где-то они были полномасштабными — как в Азове, Батайске и Таганроге, где целиком обновились составы местных Дум. А в 14 территориях состоялись частичные выборы. Избиратели заполнили депутатские вакансии в местных представительных органах.

Из трех городов, где избирались Думы, лидерство по активности на протяжении всего голосования держал Азов. Здесь проголосовало 29,29 % избирателей. Они отдали 14 мандатов выдвиженцам «Единой России». Четырьмя местами будут располагать коммунисты, одним – справедливороссы. Три места достались самовыдвиженцам.

В Батайске, который после заминки на старте к концу голосования нарастил активность, явка составила 24,38 %. Из 25 мандатов в местной Думе, 13 достаются единороссам. Второй по численности здесь станет фракция «Справедливой России». Ее представители получили шесть мест. Коммунистам, завоевавшим четыре места, в этот раз пришлось потесниться. Еще два мандата — у независимых кандидатов.

Почти такую же, как и в Батайске, активность проявили таганрожцы. Здесь на выборы пришло 24,37 % избирателей. Любопытно, что и расклад сил в новой Думе приморского города напоминает батайский: 13 мандатов завоевали кандидаты-единороссы, пять — у представителей «Справедливой России», четыре — у коммунистов. Еще на трех местах в таганрогской Думе будут заседать самовыдвиженцы.

Самовыдвиженца предпочли на дополнительных выборах в городскую Думу и избиратели Октябрьского района Ростова. В одном округе Кировского и двух округах Ворошиловского района южной столицы победили кандидаты «Единой России».

Всего же по области распределено 97 депутатских мандатов. При этом 60 получили единороссы, по 13 мандатов у КПРФ и «Справедливой России». Еще 11 мест в представительных органах муниципалитетов перешло к самовыдвиженцам.

Как видим, со своей задачей избиратели справились. Рискну предположить, что три крупных донских города получили вполне работоспособные Думы. Как по качественному, так и по партийному составу. Последнее обстоятельство должно способствовать выработке более взвешенных и реалистичных решений.

Относительно невысокий процент активности избирателей, думается, смущать не должен. Показатель в 20-30 % вполне в русле мировой тенденции. И то, что у нас, наконец, перестают рассматривать выборы как репетицию конца света, это безусловно плюс. Своего рода показатель устойчивости политической системы. Как и то, что сам день голосования прошел у нас, можно сказать, совершенно по-швейцарски скучно. Без возбужденных толп у ворот избирательных участков, потока жалоб, без примитивного мухлежа затюканных членов участковых комиссий. Короче, без многого того, чем отличались муниципальные выборы еще пять-десять лет назад. Достаточно вспомнить хотя бы кампанию по выборам мэра Батайска в 2013 году, мало с чем сравнимую по нервозности. Да и по грязи, пожалуй, тоже.

Так что, когда наши политологи принимаются воспевать остроту нынешней избирательной кампании, невольно начинаешь думать, что они заблудились и попали вместо Дона куда-то еще. Хотя куда? — ведь даже в перевозбудившейся поначалу Москве выборы в тамошнюю Думу прошли вполне спокойно.

И там, и здесь избирателю хватило ума и выдержки, чтобы голосовать головой, а не сердцем. Хотя и у нас, несмотря на совершенно иной характер отношений населения и власти, были попытки испробовать московский опыт. Но они оказались настолько безуспешными, что вскоре все вошло в привычное русло, и предвыборная ситуация стала развиваться по «швейцарскому варианту». Пусть скучно, но надежно. При этом быстро отсеялись претенденты с неясными целями, столь же невнятно отраженными в бездарных лозунгах типа «Иду в Думу, чтобы помогать», «Я — ваш депутат» и т. п. Не выдержали избирательного марафона и юные выдвиженцы, чей опыт сводился к сидению в блогосфере да к съемкам невнятных клипов с собой любимым в компании с великими.

При виде такого кандидатского элемента на стороне избирателей сами собой стихли крики «долой!». Кого «долой» и куда? Так и не задалось у нас второе издание фестивальной демократии образца 90-х. Может, оттого, что памятно до сих пор то лихое времечко. А может, и приграничный характер области сказался. Ведь весь майданный шабаш беспокойных соседей происходит у нас перед глазами. Как и то, к чем заканчивается такая «гоньба»…

Случалось и в наших пределах подобное. Проходили. То в одном городе избирали мэра, который тут же принимался самолично черкать и кромсать городской бюджет. То в другом протестное голосование приводило к власти градоначальника, при котором последовательно на порядок вырастал госдолг и одна за другой отключались все системы жизнеобеспечения. Третий избранник, вынесенный к кормилу «на волне народного гнева» принимался крушить исторические памятники. Четвертый упоенно рассуждал о «политической элите района», который в это время утопал в мусоре и в воде, бившей из прохудившегося водопровода…

Едва ли стоит перечислять подобные примеры дальше. Ведь из них сделаны выводы. И не только областной властью, волевым порядком избавившейся от коекакеров. Прежде всего выводы делает избиратель. Чему подтверждение — характер воскресных выборов.