Что едим, от того и лечимся…

– При нашем питании это очень сложно, – вздохнула участковый врач. – Ведь что мы едим?! Все как раз нацелено на то, чтобы люди ели «химию», а потом тратились на лекарства.

Это уже звучало как что-то личное. И тут я вспомнила недавний спор двух агрономов, в котором была простым слушателем без права голоса. Они говорили о технологиях выращивания сельскохозяйственных культур. Один из них был сторонником так называемой нулевой технологии, пришедшей к нам с Запада, особое распространение – Канада, Аргентина. Другой – классической: пахота, чизель, диски, культивация. Первый доказывал: нулевая технология сберегает влагу, обходится дешевле, потому что за одну операцию посевы обрабатываются от вредителей и получают подкормку. В общем, выгода налицо. 

– Так там же – сплошная химия! – возмущался сторонник традиций в земледелии.

– А где ее сейчас нет? – парировал сторонник «нулевки».

И я поняла: он прав. И доктор – о том же самом, только со своей колокольни, вещает. Мы удивляемся: растет число онкологических пациентов. Не во всем виновата экология. Болезнь косит и сельских жителей, которые с утра до вечера на свежем воздухе пребывают. Дело – в еде, которая и у селян за последние годы поменялась кардинально. Не только в больших городах, но и в районных центрах, в станицах и хуторах открываются сетевые магазины, которые в одночасье вытесняют мини-рынки с бабульками, торгующими тем, что вырастили на подворье. 

В городах так вообще беда: захожу в магазин и не знаю, что покупать. Душа к продуктам не лежит. Душа просит продуктов натуральных: домашнюю курицу из детства. Ароматным бульоном из базарной курицы (я по малолетству его не очень жаловала) меня всегда отпаивали, если болела – хоть ангиной, хоть скарлатиной. А для полного выздоровления – котлетки из домашнего кролика. Теперь это все стоит баснословных денег, хотя не факт, что кролик, где на ценнике стоит пометка «эко», рос, питаясь безопасным луговым сеном и точил зубки веточками акации.

Фактически сегодня натуральные продукты есть далеко не во всех личных подсобных или небольших фермерских хозяйствах. И то, выращивают их для внутреннего потребления. Потому что продавать им свою продукцию негде. Как разительно изменились за последние семь лет наши городские рынки! Они стали красивыми и комфортными. Там очень удобно продавцам и покупателям. Но они при всем при этом стали очень похожи на крупноформатные магазины. Что важно – и продукция похожа на магазинную. То есть поставленную оптом, крупными партиями. 

И люди зачастую бегут от всей этой красоты и рыщут ранними субботними утрами по дворам многоэтажек: они охотятся в буквальном смысле слова за автомобилями, которые привезли из села молоко, сметану, творог, яйцо. Очереди около этих машин стоят, и представьте себе, в них иногда ругаются люди, чтобы больше одного килограмма в руки не давали, а то всем не хватит. И продавец, как в былые советские времена, прячет для своих постоянных клиентов «под прилавком» – то бишь в багажнике машины за ящиками – лишний килограмм. Боюсь, недолго и они продержатся. В Ростовской области вокруг сельских поселений почти не осталось пастбищ. Их распахали. В основном – крупные сельхозпредприятия, которым по силам приобрести технику для той самой выгодной технологии, где, образно выражаясь, сплошная химия работает. На рынках частнику торговать – себе в убыток: анализ берут с каждой, даже крошечной партии. И место торговое тоже недешево для производителя. Кооперативов, которые бы закупали и реализовывали продукцию малых хозяйств, у нас по пальцам сосчитать. Прогноз печальный: натуральные продукты рядовому потребителю скоро станут просто недоступны. 

В последние годы государство вкладывает большие средства в медицину. Вот ведь пришли в поликлинику, и все к нашим услугам – и доктора, и обследование, и доброжелательность в придачу. Но лечат нас сейчас и будут лечить в будущем в основном от того, что мы едим. Надо «лечить» причину, а не следствие. Не доктора должны этим заниматься.