Главная тема прошедшей недели для меня – конечно, Рождество Христово. Впрочем, этот праздник с полным правом могут отмечать и мусульмане, поскольку в исламе Спаситель почитаем как величайший пророк – Иса ибн Марьям аль-Масих (Иисус, сын Марии, мессия), а Евангелие (Инджиль) является одной из четырёх священных книг ислама. Правда, мусульмане не считают Иисуса Сыном Божьим и отрицают Его смерть на кресте, но к рождению Спасителя это отношения не имеет.



Увы, многие из тех, кто считает себя православными христианами, никогда в жизни не читали Святое Евангелие – хотя бы одно из четырёх повествований о жизни, смерти и воскресении Христа.


Светлый праздник Рождества – не только повод славить Спасителя. Каждому из нас в этот день (и ночь) важно разобраться в себе, в своём отношении к Иисусу, к Богу, к вере. Увы, многие из тех, кто считает себя православными христианами, никогда в жизни не читали Святое Евангелие – хотя бы одно из четырёх повествований о жизни, смерти и воскресении Христа. Часто эти «истинно верующие» даже не могут назвать имён четырёх евангелистов. Вера в Спасителя для них начинается и заканчивается ношением крестика с «гимнастом на перекладине», раскраской пасхальных яиц, «христосованием» взасос и несколькими нехитрыми обрядами.

Нет, родные мои, никакого отношения к истинной вере это всё не имеет. Да, наше Отечество прошло через такие встряски, испытания, катаклизмы, волны воинствующего безбожия, что восстановить подлинные христианские ценности в душе – дело сложное, требующее огромного духовного труда. Не каждому по силам. Знаю как никто другой. Воспитывался в советском обществе, учился в советской школе, вырос атеистом до мозга костей. К верующим людям относился с иронией, с изрядной долей цинизма. Хотя история религий, в первую очередь христианской, всегда была моим увлечением.

Но образ Иисуса Христа даже в это время был для меня притягателен. Евангельские притчи, картины на сюжеты из жизни Спасителя, духовная музыка, писания отцов церкви, апокрифические евангелия – всё это создавало особую атмосферу, которая способствовала моему перерождению. Ну, может, громко сказано. Назовём это серьёзными изменениями в мировосприятии.

У каждого, кто приходит к Христу, это происходит по-разному. У каждого – свой образ Спасителя. Какого же Христа мы пытаемся возлюбить? Ответить на этот вопрос непросто…

«Сожги ты бога ради свой пергамент!»

Жизнеописание Господа Нашего дано в четырёх канонических евангелиях («евангелие» в переводе с греческого означает «благая весть») – от Матфея, Марка, Луки и Иоанна. Помимо библейских текстов, упоминания об историческом Иисусе встречаются у римских историков Тацита («Анналы»), Светония («Жизнь двенадцати цезарей»), у еврейского историка Иосифа Флавия («Иудейские древности») и даже в изначальном тексте Талмуда (который был подвергнут цензуре в 1581 году католической церковью). Талмудический текст дышит неприязнью к Христу, однако в «необрезанном» виде сообщает, что Иисус (имя не называется – «Пусть имя его и память искоренятся») родился от Марии, бежал вместе с родителями в Египет, научился магии и с её помощью «сделал себя Богом», творил чудеса и утверждал, что вознесётся на небеса. За чародейство и соблазнение израильтян чуждой религией был повешен накануне Пасхи. То есть приведена канва евангельского повествования, хотя и в искажённой форме. Так что, на мой взгляд, сомневаться в реальном существовании Иисуса Христа не приходится.

Другое дело, что серьёзные сомнения вызывают евангельские версии жизнеописания Спасителя. Церковь называет Библию богодухновенной книгой. Это значит, что Священное Писание составлено избранными Богом людьми при содействии Божественной благодати, в соавторстве Бога и человека. Увы, Господу нашему не очень повезло с соавторами…

Нет смысла перечислять все несуразности, начиная с рождения Христа. Хотя бы знаменитое избиение младенцев в Вифлееме, где количество убитых малышей мужского пола варьируется от 14 тысяч до 64 тысяч, а в городе жила примерно тысяча человек. Даже с учётом переписи населения (в Вифлеем якобы прибыли все, кто там был рождён) количество погибших мальчиков немыслимое.

В повествовании о казни Иисуса евангелисты проявляют безграничную фантазию, незнание иудейских законов, обычаев и традиций. Так, синедрион (древнееврейский парламент), который ходатайствовал перед Понтием Пилатом о казни Христа, мог заседать только в палате тёсаных камней Иерусалимского храма – и нигде больше! Иначе ни одно его решение не имело бы законной силы. Между тем в евангелиях синедрион заседает в доме первосвященника Каиафы, чего не могло быть, потому что не могло быть никогда. Более того, на подворье первосвященника служители двора… развели огонь! Но евреям категорически запрещено разводить огонь в Песах (Пасху)! За это виновного пороли, а то и спрашивали посерьёзнее. Более того: заседания синедриона могли проходить лишь до заката и никогда – ночью. А в евангелиях заседание было ночным! В ходе суда над Иисусом были грубо нарушены все процедуры, что было немыслимо. 


Евангелисты имели очень отдалённое представление о Древней Иудее. И доверять им следует с большой осторожностью. Примерно как изучать древнерусскую историю по богатырским былинам.


Не существовало у евреев и обычая освобождать одного из приговорённых к казни – того, которого выбрала толпа. И уж точно Понтий Пилат, римский прокуратор, всадник, никогда бы не совершил иудейский обряд умывания рук в знак своей непричастности к казни Христа. Он ненавидел евреев и не упускал возможности поглумиться над их обычаями, а чтобы исполнять их самому – это вообще за гранью разумного.

То есть евангелисты (а все евангелия созданы значительно позже казни Христа) имели очень отдалённое представление о Древней Иудее. И доверять им следует с большой осторожностью. Примерно как изучать древнерусскую историю по богатырским былинам. 

С тонкой иронией описывает ситуацию Михаил Булгаков в романе «Мастер и Маргарита». Помните, Иешуа (по мысли писателя – исторический Христос) рассказывает Пилату о Левии Матвее (намёк на евангелиста Матфея): «Ходит, ходит один с козлиным пергаментом и непрерывно пишет. Но я однажды заглянул в этот пергамент и ужаснулся. Решительно ничего из того, что там написано, я не говорил. Я его умолял: сожги ты бога ради свой пергамент! Но он вырвал его у меня из рук и убежал».

Примерно то же – и с Новым Заветом.

Бог-Сын или сириец из Гамалы?

Христианская церковь, рисуя образ Сына Божия, зачастую старается обойти неудобные детали и реалии. Так, возмущение священников вызывает уже упомянутый роман «Мастер и Маргарита», в котором, по мнению христианских мужей, выведен недостойный, пародийный портрет Иисуса из Назарета (в романе – Иешуа Га-Ноцри). В нём нет ничего божественного, кощунственно переосмыслены евангельские мотивы. Помните его портрет: «Этот человек был одет в старенький и разорванный голубой хитон… Под левым глазом у человека был большой синяк, в углу рта – ссадина с запекшейся кровью».

Но не это возмущает защитников Иисуса, а следующий диалог:

«Откуда ты родом?

– Из города Гамалы, – ответил арестант…

– Кто ты по крови?

– Я точно не знаю, – живо ответил арестованный, – я не помню моих родителей. Мне говорили, что мой отец был сириец…

…Родные есть?

– Нет никого. Я один в мире».

Да, это далеко от новозаветной трактовки, где Христос (рождённый в Вифлееме, а не в Гамале) – потомок иудейского царского рода, родители его хорошо известны, к тому же Мария оплакивала смерть Сына, что послужило сюжетом для многочисленных картин и скульптур «Пьета» (изображение Богоматери, оплакивающей мёртвого Христа, лежащего у неё на коленях). Кроме того, по мнению церковников, кощунственно называть Христа сирийцем: ведь по Библии он – иудей, хотя и общался преимущественно на арамейском наречии (ветвь ассирийского языка). Так ведь во времена римского владычества на этом языке говорила вся Иудея! 

В православной традиции недопустимо изображать Сына Божия в натуралистической манере. Он – высшее существо, воплощение чистоты и духовности. В своё время скандал вызвали картины художника Николая Ге, где Спаситель показан как страдающий, терзаемый болью человек. 

Вот это я и подразумевал, говоря, что у каждого из нас – свой Христос. Да, отцы церкви правы, говоря о Спасителе как о высшем идеале для христианина, о духовной сущности, которую нельзя низводить до образа оборванного бродяги. Иисус – не человек, он Богочеловек. Нравственная вершина, наша надежда и опора. 

Но есть и другая сторона медали. Христа называют Сын Человеческий. Раскройте Новый Завет, прочтите евангельские истории: они полны сомнений, отчаяния, страданий и боли Сына Божия. Господь не просто принёс в жертву своего возлюбленного Сына – жертва эта была страшной. Распятие на кресте считалось не только самым мучительным, но и самым позорным видом казни. Создатель хотел, чтобы мы пропустили через себя эти муки Иисуса, которые Он принял во искупление грехов человечества, смертию смерть поправ. Сочувствие, жалость, сострадание – вот что должен почувствовать каждый, кто верит в Христа и считает себя истинным христианином. Поэтому нельзя отрицать человеческую природу Спасителя, которая проявилась даже в самых жутких, пугающих формах. 


Создатель хотел, чтобы мы пропустили через себя эти муки Иисуса, которые Он принял во искупление грехов человечества, смертию смерть поправ. Сочувствие, жалость, сострадание – вот что должен почувствовать каждый, кто верит в Христа и считает себя истинным христианином.


Иисус пришёл в этот мир, чтобы пробудить в нас стремление к сияющим вершинам – но в то же время и сочувствие к чужим горестям, невзгодам, болям. Любите Его во всех ипостасях – и в божественной, и в человеческой. Ведь и в каждом из нас присутствуют как божественный свет, так и дьявольская тьма. Только от нас зависит, что мы выберем.

К сожалению, выбор этот бывает правильным далеко не всегда. И вина за это лежит только на нас самих. Вот о чём стоит подумать в дни рождественских Святок с 7 по 19 января.