Тайна московского метро и русского мистика

Почему Михаил Афанасьевич «не заметил» «подземку»?

Правда, метрополитен открылся в 1935 году. А великий русский писатель Михаил Афанасьевич Булгаков родился значительно раньше, в 1891-м. Первая линия московского метро шла от станции «Сокольники» до «Парка культуры» с ответвлением на «Смоленскую».

Но главное: и Булгаков, и московское метро связаны одной мистической тайной, которую до сих пор не удалось разгадать никому. А суть вот в чём.

Внимательный читатель легко заметит, что по ходу романа переплетаются события и реалии 1920-х и 1930-х годов, хотя действие длится… всего пять дней! Правда, некоторые исследователи упорно пытаются доказать, что Воланд с «шайкой» прибыл в Москву в 1920-е (конкретно называются разные годы), другие критики, наоборот, настаивают на 1930-х. 

Казалось бы, отсутствие «подземки» в романе – мощный аргумент в пользу первой версии. Просто метро к прибытью мессира еще не построили.  
Ой ли? А куда деть упоминание о Переделкине-Перелыгине, строительство которого началось в 1935-м, о начале войны в Испании 18 июня 1936 года, о съезде советских архитекторов (16-26 июня 1937 года) и о других «метках» 1930-х годов, которые встречаются в «Мастере и Маргарите»? Объявить их «анахронизмами», как это сделал Борис Соколов с появлением троллейбусов на страницах романа? Однако вопрос остаётся: почему в группу этих «анахронизмов» не включено метро? Тем более оно открылось в день рождения писателя…

Появление метро в Москве – выдающееся событие. Первую линию открывал лично товарищ Сталин. Почему же всего этого «не заметил» автор «Мастера и Маргариты»?

Хотя для Москвы и для всего СССР события эти были знаковыми! Подземное чудо воспевалось в песнях и стихах, создавались картины, выпускались почтовые марки…

А может, его испугал эскалатор?

Может, Булгаков, не любивший трамваи, так же точно и метро невзлюбил? Или не произвела на него «подземка» вообще никакого впечатления. 

Первое возражение на это замечание очевидно. Да, Булгаков трамвай не жаловал – но вставил же его в свой «закатный роман». 

Второе – ещё более основательно. Булгаковых метро не просто впечатлило – восхитило! Семья Булгаковых присутствовала на открытии метро. Вернее, не в первый день (15-го отмечали день рождения Михаила Афанасьевича), а двумя днями позже. Жена писателя Елена Сергеевна отмечает в дневнике: «17 мая. Мы все – Женичка, Сергей, Екатерина Ивановна, М.  А. и я – поехали на метро».

В тот же день она делает и более развёрнутую запись:

«А совсем вечером мы поехали с Мишей на метро в центр, встретили случайно там Тату и Колю Ляминых. Вместе доехали до Кировской станции. Там эскалатор громадный, говорят – семьдесят два метра высоты. Когда мы доехали до верха, Тата смеялась и уверяла, что у Миши был неуверенный вид и что он за меня держался, – её это насмешило».

Булгаковы нередко и позже пользовались «подземкой». Так, 8 ноября 1935-го супруги ужинали в ресторане «Националь», где заметили за собой слежку: молодого человека, дурно одетого, который не спускал с них глаз. Когда Булгаковы покинули ресторан, филёр выскочил следом без шапки и пальто: «Сообразили – вышел посмотреть, не сядем ли мы в какую-нибудь иностранную машину. Ехали в метро, хохотали».

На Булгаковых метро произвело потрясающее впечатление: «Вечером мы с Сергеем проводили М.А. на “Кармен”, а сами поехали осматривать Киевскую станцию метро. Грандиозно! Бесконечное количество люстр на потолке, стены сделаны из блестящего кафеля – жёлтого с белым. На стенах – отблеск люстр. Пол – мозаичный».

Так что к метрополитену Булгаковы относились с восторгом. Но с чего Михаил Афанасьевич обязательно должен был вставить московскую «подземку» в роман о дьяволе?

Буква на шапочке мастера

А вот с того самого. В контексте романа метрополитен смотрелся бы крайне выигрышно! В самом деле, вспомните хотя бы огромную светящуюся букву «М» над входом! Этот, как сейчас выражаются, логотип появился сразу при открытии метро. Правда, до сих пор никто так и не смог сказать однозначно, кому принадлежит авторство этой идеи. Называют нескольких архитекторов, которые работали над оформлением станций, – Самуил Кравец, Иван Таранов, Надежда Быкова… 

Но суть не в том. Разве буква «М», влекущая в таинственный подземный мир, не наводит сразу же на ассоциации со знаменитой шапочкой мастера, описанной в главе 13 романа – «Явление героя»? Помните:

«– Вы – писатель? – с интересом спросил поэт. 

Гость потемнел лицом и погрозил Ивану кулаком, потом сказал: 

– Я – мастер, – он сделался суров и вынул из кармана халата совершенно засаленную черную шапочку с вышитой на ней желтым шелком буквой «М». Он надел эту шапочку и показался Ивану в профиль и в фас, чтобы доказать, что он – мастер. – Она своими руками сшила ее мне, – таинственно добавил он».

Шапочка с буквой «М» упоминается  в романе несколько раз. Носил её и сам Булгаков. И как же феноменально можно было обыграть эту «М»! Только гляньте на фото, где под логотипом красуется огромный портрет Сталина… 


Вход в метро. Конец 1930-х. 

А теперь представьте вход в роскошнейшее подземелье, настоящий дворец в преисподней, и яркую букву, влекущую туда мастера и Маргариту! Там же, внизу, мог состояться и бал сатаны – да вообще, Воланд, улетая, оставил москвичам память о себе и о мастере…

То есть поводов для фантазии более чем достаточно. 

Может, мистическая близость «Мастера и Маргариты» с темой метрополитена не столь очевидна и бросается в глаза только мне? Да ничего подобного! Оказывается, ещё 29 июня 2011 года на сцене МХТ им. А.П. Чехова состоялась премьера спектакля «Мастер и Маргарита» в трактовке венгерского режиссера Яноша Саца. 

Многие рецензии на постановку можно назвать разгромными. Даже в достаточно лояльной статье «МХТ в Петербурге: о том, как Мастер предал Маргариту в метро» Елена Янкелевич пишет: 

«Авторы спектакля полностью исключили любые исторические реалии, политические намеки и аллюзии, твердой рукой вымарав абсолютно все упоминания о советском строе, сталинской Москве, убрали вообще всё, что создавало тот исторический контекст, в котором разворачивалось действие “Мастера и Маргариты”. Ушел воздух, сотканный из любви, страха, доносов, политических процессов, ненависти, Сталина, запаха ежеминутной близости смерти, и вообще всего того, что заставляло нас воспринимать это произведение именно как историю любви в контексте истории...».

Зато впечатляет визуальное решение спектакля.  Дело в том, что действие «Мастера и Маргариты» перенесено… в московское метро (блестящая работа художника Николая Симонова)!

Венгерский режиссёр увидел то, чего не замечают ни российские режиссёры, ни российские читатели. Снова цитирую Елену Янкелевич: 

«Эффектно смотрелась горящая весь спектакль над сценой красная буква «М» – знак московского метро (в Санкт-Петербурге, как известно, подземка обозначается синей литерой). Во время бала у Сатаны «М» переворачивалась, превращаясь в W – знак Воланда».


Программка спектакля «Мастер и Маргарита». Без комментариев…

ИТАК, МОСКОВСКОЕ МЕТРО органично вписывается в смысловую ткань булгаковского «закатного» романа. Но почему же Булгаков, можно сказать, демонстративно обошёл вниманием линию «подземки»?

Моё объяснение просто. Михаил Афанасьевич в 1930-е годы категорически отказывается от множества деталей, фактов и событий, чтобы не привязывать их к конкретному времени действия. Исчезают столь выгодные для романа аукционы в церкви, указания на сотрудников ОГПУ (которые превратились в таинственных неясных людей), нет упоминания Первого съезда советских писателей (а уж на нём тоже можно было отыграться от души!). Ни словом не обмолвился Булгаков о 100-летии гибели Пушкина, хотя юбилей этот праздновался (именно так!) широко и торжественно (к тому же Михаил Афанасьевич работал над пьесой «Пушкин» вместе с Викентием Вересаевым)… Правда, остались Торгсин, паспорта, автобусы, троллейбусы, съезд архитекторов, война в Испании, Перелыгино и многое другое. Однако о чём-то из этого упоминалось вскользь, остальное было лишь «мелкими деталями быта». Разве что на Торгсин у писателя рука не поднялась. Другими словами, крупных знаковых событий, которые могли бы послужить жёсткими привязками ко времени, Булгаков предпочёл не касаться, чтобы не разрушать мистическую ткань романа. «За бортом» оказалось и метро.

Такова моя гипотеза. Я не назову её стопроцентно верной, но другой у меня пока нет. Возможно, читатели и литературоведы окажутся в этом смысле более догадливыми...