Хлеб наш насущный даждь нам днесь

Показывают те самые ингредиенты, которые добавлялись в хлеб ленинградцев зимой 1941–1942 годов. Идея понятная: пусть, мол, дети хоть немного почувствуют, что такое блокадная пища, поймут, что переживали их прабабушки и прадедушки в лихие военные годы. 

Раньше в такие дни фронтовики и блокадники всегда сами посещали школы. Нередко – и без приглашения, по личной инициативе. Печально, но факт: тех, кто геройски сражался под Ленинградом либо жил в осажденном городе, кто до сих пор помнит блокадный хлеб, сейчас почти уже не осталось. 

Ростовская фронтовичка и блокадница Ленинграда Анна Илларионовна Котова, которой на днях исполнилось 100 лет, вновь вспомнила в свой юбилей, как делила 125 блокадных граммов на части. Съедала эти кусочки раньше положенного, а затем сидела и плакала. Она все еще помнит запах того хлеба, испеченного из ржи, смешанной с отрубями, выбойками из мешков, подсолнечным жмыхом и даже с хвоей. В блокадный хлеб добавляли лебеду и кору деревьев. На слуху была тогда история про пекаря Даниила Кютинена, который, не взяв себе ни крохи блокадного хлеба, умер прямо на рабочем месте. От истощения... 

Котова, как и все люди преклонных лет, сокрушается по поводу того, что многие сейчас не ценят хлеб. И это действительно так: у мусорных контейнеров каждый из нас наверняка видел не только краюхи, но и целые буханки! А на картине фронтовика, педагога и художника из поселка Рассвет Аксайского района Юрия Васильевича Планидина еще более вопиющий факт: ребятня гоняла кусок хлеба, как шайбу! 

Не знают они ему цены. Пропустили мимо ушей то, что озвучивалось во время акций про блокадный хлеб? Не задело услышанное и показанное? Очевидно, что в случае с героями планидинского полотна, на котором запечатлен реальный факт, осечку в воспитании дала не только школа, но и семья. 

На памяти одного, по сути, поколения случилась эта деформация отношения к хлебу. И пошла она не от бабушек и дедушек этих детей: о войне и голоде они знали не понаслышке. Люди того поколения, которого уже почти нет, до конца дней своих помнили и события, связанные с печально известным довоенным законом  о так называемых трех колосках, который принимался в условиях массового голода. По нему в буквальном смысле за несколько колосков многие тысячи людей отправились в места не столь отдаленные. Вернулись далеко не все... 

Витки истории вспомнились разные. Что объединило их, так это цена хлеба – и до, и во время войны ею была жизнь. В самом прямом смысле этого слова. Только на двух кладбищах Санкт-Петербурга, Пискарёвском и Серафимовском, покоятся 650 000 людей,  жизни которых унёс голод…