Шансы восстановить справедливость в отношении знаменосца Победы Алексея Береста перестали быть призрачными. Жаль, что на это ушли долгие годы…

Военный юрист из Ростова полковник юстиции запаса Владимир Зайченко подвел итог своего десятилетнего исследования по теме штурма рейхстага, судеб его участников и знамен, которые водружались как в самом здании, так и над ним. 

По уверению Владимира Александровича, выяснилось много новых обстоятельств, которые ранее не учитывались, когда рассматривались ходатайства о присвоении Алексею Бересту звания Героя Советского Союза (России).

Ветеран военной прокуратуры изучил многочисленные версии о том, почему Алексей Берест, несмотря на свои заслуги, не был отмечен столь высокой наградой. И отметал их, как несостоятельные, одну за другой. Так, необоснованными счел уверения о том, что Береста из списка для награждения вычеркнул лично Георгий Жуков. Якобы из-за того, что не любил политработников. Эта версия, по мнению Зайченко, ничем фактически не подтверждается. Во-первых, никаких списков на награждение по такому поводу не составляется, а оформляются только наградные листы на каждого конкретного военнослужащего. Во-вторых, маршал летом 1946 года, когда готовились наградные документы, уже не был руководителем советских оккупационных войск в Германии и никого «вычеркивать из списков» попросту не мог.

Дотошный ростовский военный юрист тщательно изучил единственный наградной лист на Алексея Береста с представлением его к званию Героя Советского Союза, составленный 3 августа 1946 года. И пришел к выводу, что тот содержит ряд грубейших ошибок и не может быть признан «надлежаще оформленным наградным документом».

Так, в нем неправильно указан год рождения Береста – 1919. На самом деле он родился в 1921 году. Неправильно указано и воинское звание – «младший лейтенант». Хотя он был лейтенантом. Это звание Бересту присвоили 10 февраля 1945 года. То есть  еще до боев в Берлине. В наградном листе не были указаны, как полагается при оформлении, его награды – ордена Красной Звезды и Отечественной войны I степени.

Владимир Зайченко особо акцентирует внимание именно на дате составления наградного документа. И поражается: боевые действия были давно закончены, что мешало кадровикам в спокойной обстановке грамотно составить представление!? Вывод: наградной лист кадровые органы Советской Армии должны были оставить «без реализации». Однако этого не случилось. Алексея Береста без прохождения законной процедуры на присвоение звания Героя Советского Союза включили в приказ по войскам 3-й Ударной армии и 22 августа 1946 года наградили орденом Красного Знамени.

Военный прокурор продолжает настаивать: наградной лист на Алексея Береста не может быть признан «законно реализованным». Он не соответствовал законодательству по вопросам наградной системы, которое действовало в 1946 году. Его как положено не рассматривали. А если бы рассматривали – вернулись бы для правильного оформления.


Поскольку представление Алексея Береста в 1946 году к званию Героя Советского Союза осталось вообще нерассмотренным и не реализованным – это обстоятельство следует, как настаивает военный юрист, теперь устранить. Вот только кто это будет делать? Алгоритм известен: кадровые органы Минобороны России направляют в комиссию при президенте Российской Федерации по государственным наградам надлежаще оформленный наградной лист… Но ведь дочь знаменосца Победы Ирина в свое время уже обращалась по этому поводу в администрацию главы государства с ходатайством по поводу присвоения звания Героя России своему отцу. Ее обращение рассматривалось в том же Главном управлении кадров Минобороны и тогдашний врио начальника управления П. Антипин сообщил заявительнице об отказе. Он мотивировал тем, что Минобороны, ранее направлялись «копии необходимых архивных материалов» председателю Комиссии при президенте Российской Федерации по государственным наградам с просьбой рассмотреть вопрос о присвоении звания Героя Росии Алексею Бересту (посмертно). Однако комиссия, мол, положительного решения не приняла. Объяснила это тем, что «поддержка представлений к присвоению звания Героя Российской Федерации за заслуги, проявленные в годы Великой Отечественной войны, возможна только в отношении представлений, основанных на нереализованных наградных документах, оформленных непосредственно в годы войны».

Далее он сообщал, что «нереализованные материалы к награждению государственными наградами СССР Береста А.П., оформленные в 1945 году, в Центральном архиве Минобороны России не обнаружены».

По мнению Владимира Зайченко, ответ не выдерживает никакой критики. Это была просто пустая отписка должностного лица военного ведомства: не сообщалось, какие именно «копии необходимых архивных материалов» направлялись в комиссию по наградам. Совершенно не давалась оценка документу – наградному листу от 3 августа 1946 года, составленному с нарушениями и не прошедшему соответствующую проверку в кадровых органах и не рассмотренному по процедуре представления военнослужащего к званию Героя Советского Союза. Новый наградной лист, полностью соответствующий данным о личности Береста, Главным управлением кадров МО не составлялся и в комиссию не направлялся.

Ссылка на то, что «поддержка представлений к присвоению звания Героя Российской Федерации возможна только на основании нереализованных наградных документов, оформленных непосредственно в годы войны», абсолютно лишена смысла. Утверждения о том, что звание Героя России за подвиги, совершенные в период Великой Отечественной, возможно присваивать только на основании нереализованных наградных документов периода войны, тоже несостоятельны.

Так, уже после окончания войны звание Героев Советского Союза и Героев России присваивалось целому ряду выдающихся личностей. 

Полковник юстиции Владимир Зайченко и группа его единомышленников полагают, что с учетом новых обстоятельств шансы восстановить справедливость в отношении знаменосца Победы значительно возросли. Жаль, что на это ушли долгие годы…