Кто прав в споре Сокурова и Путина


Самое яркое событие, которое недавно меня впечатлило, – это спор, вспыхнувший 9 декабря во время заседания Совета по правам человека при президенте России между Владимиром Путиным и режиссёром Александром Сокуровым. Несколько слов о том, что собою представляет этот самый Совет по правам человека (СПЧ), созданный в 2004 году. Согласно официальной формулировке, это – «консультативный орган при президенте России по содействию главе государства в реализации его конституционных полномочий в области обеспечения и защиты прав и свобод человека и гражданина, информированию президента о положении дел в этой области, содействию развитию институтов гражданского общества, подготовке предложений главе государства по вопросам, входящим в компетенцию Совета». Короче говоря, собрание наиболее достойных представителей общества – правозащитников, журналистов, медиков, юристов, военных, служителей церкви и т.д.

Время от времени (примерно раз в год) они собираются у президента, чтобы обсудить с главой страны, как защитить наших граждан от бесчинств и произвола. Благая цель, слов нет. Правда, многие известные эксперты и политологи отзываются об СПЧ нелестно и сомневаются в его дееспособности. Тем более большой вопрос, кто и по каким признакам этот совет выбирал. Так, публицист Егор Холмогоров вспоминает: «Его долго выбирали, с помощью интернета, наконец выбрали со страшным скандалом. Оттуда отсеяли массу реальных правозащитников, зато пригласили официальных иностранных агентов, существующих на зарубежные гранты, и отставных телезвёзд».


Пожелай удачи падишаху

Впрочем, деятельность организации носит и позитивный характер. На заседаниях СПЧ поднимаются острые проблемы, а затем это преподносится непосредственно президенту. Недавно россияне были потрясены видеороликами пыток осуждённых в тюремной больнице под Саратовом. Участники сообщили президенту и о случаях постоянных пыток в колонии Иркутской области. Члены СПЧ после обнародования страшных кадров объехали десятки тюрем и выявили, что издевательства применяются для того, чтобы выбить признания, а также в целях вымогательства денег.

Вот и во время заседания СПЧ с участием президента России мы вправе были ожидать глубоких, содержательных выступлений от мудрейших из мудрых. К числу таковых многие относят и режиссёра Александра Сокурова. Человек известный, именитый, автор 50 документальных и художественных фильмов. В 1995 году имя Сокурова включено в список 100 лучших режиссёров мира. Короче, личность авторитетная. Хотя вряд ли его картины смотрели процентов пять россиян.

В Совет по правам человека при президенте РФ Сокуров вошёл в 2018 году. А через три года на последнем заседании внес целый ряд предложений. Например, он зачитал письмо жителей старинной водской деревни Лужицы Кингисеппского района, которой в этом году исполнился 521 год. Это единственное место в мире, где компактно проживает водь, или вожане – коренной малочисленный народ Северо-Запада России числом всего около 40 человек. Деревню и людей надо срочно спасать, поселению грозит снос. Бесспорно и предложение возродить независимое профсоюзное движение в стране. Особенно ратует Сокуров за русский Север: «Давайте поддержим наш великий Север, архангелогородцев, мурманчан, вологодцев, Поволжье, Урал. Давайте построим дороги, восстановим русские села, поддержим северный бизнес, восстановим здравоохранение там, на Севере… Архангельская область во время войны сама погибала от голода, еле-еле выживали. Нам нужно сохранить нашу великую северную культуру».

Этого нельзя не поддержать. Но, начав за здравие, Сокуров вскоре перешёл к теме за упокой. Собственно, ни одной свежей мысли он не озвучил, повторив уже заезженные пропагандистские штампы: «небогатая Россия» держит на своём довольствии Беларусь, Южную Осетию, Абхазию и Сирию, а также собственные кавказские дотационные регионы, от России жаждут отделиться республики Кавказа: «В федерации русских всё больше и больше начинают не любить, с нами хотят расстаться многие, не хотят быть в одной компании, как они говорят. Многие молодые люди на Кавказе… мне говорили открыто: вы, русские, не очень заслуживаете уважения. В Дагестане даже шутят, когда возникают экономические проблемы: ничего, русский мужик заработает. Дальше они продолжают: вы со всеми ссоритесь, вы не можете справиться с бюрократией, с коррупцией, слишком добренькие, не можете создать мировую экономику, обладая мировыми богатствами. А мы разные, и религия у нас разная, и климат у нас получше. Будете воевать с НАТО, мы на вашей стороне воевать не будем. Это говорят молодые люди, наверное, это какие-то особые люди, может быть, а может быть, совсем уже и не особые».

А далее господин Сокуров даёт потрясающий совет:

«Давайте отпустим всех, кто более не хочет жить с нами в одном государстве, пожелаем им удачи. Пожелаем удачи всем падишахам, всем, кто хотел бы начинать жить своей жизнью».

И завершает свою пламенную речь:

«Простите, что я так долго и так страстно, слишком страстно, говорил. Извините».

Как говорится – здравствуйте, приехали…


Превратить Россию в Югославию

Было бы странно, если бы Путин не ответил на всю эту ахинею. Что меня удивило, так это тон президента. Глава страны обращался к режиссёру, как к трёхлетнему мальчику, которого обучает чтению по азбуке на кубиках. В частности, заговорив о предложении Сокурова отпустить кавказские республики, Путин заметил: «Вы говорите о многообразии, привели пример Дагестана. Пример, кстати, очень хороший. Дагестан – это многонациональная республика. Что предлагается – разделить весь Дагестан? Или Карачаево-Черкесия. Разделить Карачаево-Черкесию? Там много вопросов, я знаю очень хорошо. У нас две тысячи территориальных претензий по стране. Дорогой Александр Николаевич, вы хотите повторения Югославии на нашей территории?».

Дозвольте вклиниться. До 20-х годов ХХ века все нахско-дагестанские народы Дагестана считались лезгинами. Только позже они рассыпались на десятки других народов – аварцы, лакцы, гидатлинцы, каратинцы, хваршины, агулы, мегебцы, муиринцы, ицаринцы – не перечесть.

Пока в кавказских республиках при СССР почти все руководящие посты занимали русские, особого ропота по этому поводу не замечалось. Кавказская молодёжь училась в российских вузах (большей частью по разнарядке, без экзаменов) и нередко оставалась работать или в центральной России, или на Севере, на Дальнем Востоке. Ингуши показывали себя в нефтегазодобывающей промышленности. Таким образом поддерживалось некое социальное равновесие.

После развала СССР всё изменилось. Дело даже не в оттоке русских с Кавказа. Я был в Дагестане в мае 2007 года. Непростой год, я вам доложу. Хотя речи о распаде республики не шло, однако в беседах со многими людьми я очень хорошо понял, что такое родовые и тейповые связи. Мне рассказывали, что ещё недавно на работу в то или иное предприятие, фирму можно было попасть почти исключительно на основании того, к какой народности ты принадлежишь. Повсюду пестрели объявления: «Ищу бухгалтера (аварца)», «Требуется водитель (кабардинец)» и т.д.

Прежде ничего похожего не наблюдалось. Все жили ровно, относились друг к другу спокойно. Но стоит только нарушить это равновесие – и обрушится такая лавина, из-под которой никому из нас не выбраться.

Именно на это указал Путин Сокурову, отвечая на его длинную речь: «Кавказ – это часть Российской Федерации. Есть другой способ, который люди крайних взглядов, у нас тоже такие есть, к сожалению, которые говорят: давайте мы все распустим, будем жить так, как мы хотим. А мы и живем так, как мы хотим… Повторяю ещё раз: почему вы решили, что подавляющее большинство людей в республиках не хочет? Наверное, там есть такие. Кровавый период середины 90-х – начала 2000-х нам показал, к чему это может привести. Разве вы этого хотите? Мы этого не хотим. Поэтому распускать людей с подобными взглядами – это очень опасная штуковина, она может очень плохо закончиться. Мы многое сделали для того, чтобы уйти от этой опасной черты, не надо толкать нас назад. Что касается того, что мы кормим кого-то или не кормим, распустить, не распустить, разве русский народ, об интересах которого вы сейчас сказали, заинтересован в разложении и распаде Российской Федерации? Разве это будет тогда Россия, которая создавалась как многонациональная и многоконфессиональная страна? Вы хотите нас превратить в Московию? Ну, в НАТО это хотят сделать».

Честно говоря, совершенно не верю в то, что режиссёр услышит и поймёт президента. Знаете почему? Потому что мне хорошо известны политические взгляды Сокурова. Я даже не о том, что он в 2014 году предупредил Россию, что использование военной силы против Украины выйдет нашей стране боком. Это – милая мелочь. Но как вам такое: в феврале 2017 года Сокуров высказался за включение в российскую Конституцию следующей статьи: «Я бы в Конституцию внес принцип обязательного мирного сосуществования со всеми странами, с которыми мы имеем общие границы. Даже если на нас напали, мы должны находить в себе силы не применять армию, не вторгаться на чужую территорию». То есть если на нас напали соседи, вообще не следует защищаться, надо сразу же безоговорочно сдаться! Этот человек вообще вменяем?

После этого вряд ли кого-то особо шокируют слова Сокурова на церемонии вручения ему почётного ордена Восходящего солнца с золотыми лучами. Режиссёр высказался за возврат Россией Японии «земель, принадлежавших японскому народу».

Вообще разбирать всю ту антироссийскую гнусь, которую несёт Сокуров, не имеет никакого смысла. Он и его почитатели останутся при своём, остальные – при своём. Кстати, заранее предполагая общественную реакцию на своё выступление, Сокуров процитировал слова Гёте: «Если ты на стороне большинства – подумай, в чём ты неправ».

Видимо, я неправ. Но предпочитаю оставаться на стороне большинства.