Империя рухнула – да здравствует империя?

Благими стремлениями вымощена дорога в ад

Заглянул я на неделе в календарь в поисках темы для очередных воспоминаний и размышлений. И сразу же незамыленный мой взор выудил важную дату – 17 марта 1991 года состоялся всесоюзный референдум о сохранении СССР. Событие-то это до сей поры актуальное и вызывающее споры. Причём всё чаще звучат стенания: народ проголосовал за сохранение Советского Союза, а три «правителя» собрались в Беловежской пуще и вопреки этому волеизъявлению развалили СССР – священную нашу державу.

Но Страна Советов – не башенка из детских кубиков, которую малыш одним махом может разметать по коврику. И всего три человека, даже дюже важных, даже с очень глубокого бодуна, просто на свой страх и риск, без учёта сложившихся обстоятельств поставить крест на великой державе были бы не в состоянии, несмотря на регалии, чины и возможности. Тогда как получилось, что страна победившего социализма превратилась в страну недоделанного капитализма?

А началось всё с благих, казалось бы, побуждений. В 1985 году пост Генерального секретаря ЦК КПСС занял Михаил Сергеевич Горбачёв. После череды «генеральных старцев» – Брежнева, Андропова, Черненко новый 54-летний лидер казался молодым, деятельным, демократичным. Надо признать, Горбачёву досталось во многом незавидное наследство. Страна находилась на грани глубокого кризиса – гонка вооружений, снижение темпов производства во всех сферах, коррупция, разочарование народа в идеях коммунизма, чудовищный алкоголизм населения, престарелые, зачастую впадающие в маразм управленцы, падение цен на нефть...

И деятельный генсекретарь объявил эпоху всеобщей перестройки – как каждого гражданина в отдельности, так и государства в целом.

Идеи перестройки были благими и притягательными:

– демократизация СССР, введение гласности;

– нормализация отношений с другими странами;

– омоложение кадров в системе управления;

– увеличение эффективности экономики за счёт введения некоторых рыночных элементов.

На первых порах население встретило подобные устремления с радостью и надеждой. Перестройка длилась шесть лет. Однако Горбачёв и его окружение чёткого плана действий не имели, и эта катавасия работала «в режиме эксперимента»: а ежели так попробовать, а давайте нажмём на эту красненькую кнопочку... Всё началось с антиалкогольной программы, такой безумной, что взвыли не только завзятые пьяницы, но и трезвенники. Стали внедряться безалкогольные свадьбы и праздники, вырубались гектарами виноградники, велась охота даже за слегка подвыпившими людьми. Народ российский за малым не встал на дыбы. И злобу на генсека затаил.

Дальше покатила «гласность», которая зачастую сводилась к поливанию помоями всего советского прошлого. Разумеется, прошлое небезгрешно и критиковать его стоит, однако многие авторы скатывались до откровенной лжи, клеветы и мерзости.

Зато отменили цензуру, и советским людям стали доступны замечательные произведения зарубежных авторов, а также доселе запрещённые книги отечественных писателей. Для меня это стало огромной радостью. А широкие массы кинулись скупать Чейза, Кинга, Агату Кристи и прочее весёлое чтиво.

Началось развитие предпринимательства – разрешены кооперативы, частная трудовая деятельность, появилась свобода творчества.

В 1989 году СССР вывел войска из Афганистана, была разрушена Берлинская стена, стали налаживаться отношения с Соединёнными Штатами. А внутри страны между тем происходили странные события…

Перестройка – мать родная, Горбачёв – отец родной

Очень скоро у населения перестройка стала вызывать рвотный рефлекс. Что мгновенно отразилось в народном творчестве. Появились издевательские частушки, в которых упоминался как сам генсек, так и его супруга Раиса Максимовна, которая повсюду его сопровождала:

По России мчится тройка:

Мишка, Райка, перестройка.

Или:

Перестройка – мать родная,

Горбачёв – отец родной…

На фиг мне семья такая –

Лучше буду сиротой!

Но почему так случилось? Думаю, Горбачёв спровоцировал своими реформами процесс распада Союза. Однако в этом не только его вина. Сама система раздела советской федерации по национальному признаку изначально была ущербной. В имперской России власть государя держалась на том, что во всех регионах управляли русские наместники и силовой аппарат тоже был под их рукой. СССР во многом перенял этот опыт, национальных коммунистических лидеров держали в узде, а вузы воспитывали национальную интеллигенцию в духе поддержания идей социализма и интернационализма.

На самом же деле в республиках процветали национализм и шовинизм. Многие мои друзья, жившие или проходившие службу на Кавказе, в Средней Азии, в Прибалтике, на Западной Украине, рассказывали такое, во что верилось с трудом: о ненависти к русским, о резне между местными «туземными» племенами и прочее. С началом перестройки всё это стало закипать. Роль ЦК КПСС катастрофически снижалась, и местные республиканские «царьки» поняли: сейчас самое время для захвата власти в свои руки. В некотором роде здесь сыграла свою роль и борьба с коррупцией, когда заводились серьёзные уголовные дела на партийную элиту республик. Ждать было опасно. И в 1988 году начался «парад суверенитетов»: процесс децентрализации, провозглашение Верховными Советами союзных республик верховенства республиканских законов над союзными. 16 ноября 1988 года был провозглашён суверенитет Эстонской ССР и последовала цепная реакция: 26 мая 1989 г. – Литовская ССР, 28 июля 1989 г. – Латвийская ССР, 23 сентября 1989 г. – Азербайджанская ССР, 26 мая 1990 г. – Грузинская ССР, 12 июня 1990 г. – РСФСР, 20 июня 1990 г. – Узбекская ССР, 23 июня 1990 г. – Молдавская ССР, 16 июля – Украинская ССР, 27 июля – Белорусская ССР, 22 августа – Туркменская ССР. 23 августа 1990 г. Верховный Совет Армянской ССР принял Декларацию о независимости. Таджикская, Казахская и Киргизская республики провозгласили суверенитет до конца 1990 года.

«Свободные республики» решили вести самостоятельную экономическую деятельность и отказывались платить налоги в союзный бюджет. Произошёл разрыв экономических связей между регионами и республиками, отлаженных в СССР с учётом специфики регионов.

Страну надо было как-то спасать. И 24 декабря 1990 года депутаты IV съезда народных депутатов СССР проголосовали за сохранение СССР как обновлённой федерации равноправных суверенных республик с обеспечением в полной мере прав и свобод человека вне зависимости от его национальной принадлежности.

Было решено провести всенародный референдум 17 марта 1991 года. На голосование был вынесен вопрос: «Считаете ли Вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновлённой федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности». Вариантов было два: «да» и «нет».

Замечу, что формулировка вопроса референдума была, в общем-то, довольно туманной: совершенно неясно, что разумелось под федерацией, тем паче под «суверенными республиками». Граждане воспринимали всю эту казуистику просто: «Ты за сохранение СССР или против?»

К слову сказать, на тот момент три прибалтийские республики и Армения уже заявили о своём выходе из состава СССР. Эти республики отказались от участия в референдуме. К ним примкнули Молдавская и Грузинская ССР. Несмотря на такой отказ, референдум на территории мятежных республик всё-таки состоялся – в усечённом варианте. Избирательные участки организовывались местными Советами народных депутатов, а также на территории воинских частей Министерства обороны СССР, Министерства внутренних дел СССР и КГБ СССР.

Дефицит и заговор саботажников

В референдуме приняло участие около 80% от общего числа избирателей. При этом утвердительно ответили на вопрос о сохранении СССР 77%, а более 22% – отрицательно. В тот же день своим решением Верховный Совет СССР постановил всем государственным органам руководствоваться волеизъявлением народа, в кратчайшие сроки завершить работу над новым союзным договором, а также ускорить процесс подготовки новой Конституции СССР.

Следует, однако, учитывать, что в референдуме не участвовали шесть республик (урны МВД и КГБ в Молдавии и Грузии вряд ли можно принимать всерьёз), так что глас народа прозвучал в сильно усечённом виде. И всё же в целом граждане оставшихся девяти республик не желали развала Советского Союза. Для населения это казалось слишком радикальной мерой, которая неизвестно к чему приведёт. А вот обновление замшелого общества – это без вопросов.

Тем более к тому времени ситуация в стране накалилась донельзя. С августа 1999 года начала постепенно вводиться система талонов на дефицитные товары, а под это определение попадало практически всё – от сахара до штанов. Я боюсь оказаться сторонником «теории заговора», но ничего другого не остаётся.

Вот что пишет в интернет-газете «Столетие» Валерий Бурт: «Нехватка еды – большая ли, малая – была в СССР всегда. Но всё равно находилось, чем утолить голод. А тут – как отрезало: прилавки порой становились абсолютно чистыми...

Что же произошло? Ведь бескрайние поля колосились, и богатые урожаи собирали, и многочисленные фабрики работали… Более того, производство продуктов в СССР в конце 80-х годов увеличивалось! Например, в 1987 году прирост производства по сравнению с 1980 годом в мясной отрасли составил 135%, в маслосыродельной – 131%, рыбной – 132%, мукомольно-крупяной – 123 %».

Бурт уверен, что виной тотального дефицита был саботаж с целью дискредитировать коммунистов. Автор приводит много примеров. Вот хотя бы один из них:

«Бывший вице-премьер правительства России Михаил Полторанин рассказывал: «Я встретил в Москве старого знакомого Теймураза Авалиани – его избрали народным депутатом СССР от Кузбасса. Он мне сообщил, что кто-то стремится спровоцировать в Кузбассе социальный взрыв.

Было много признаков преднамеренного доведения шахтеров до бунта: задержка денежных средств, запрет на выдачу спецодежды. Но особенно показательно исчезновение товаров с прилавков магазинов. Сначала не стало мясной и молочной продукции, хлебных изделий. Народ загудел. Следом исчезло постельное бельё, носки, сигареты, бритвенные лезвия. Затем не стало чая, стирального порошка, мыла. И всё это в течение короткого времени».

И на референдуме народ голосовал за сохранение СССР, но в совершенно другом виде! Тем более уже появился новыё лидер: вместо «Мишки Меченого», как называли Горбачёва за пятно на лбу, пришёл «светлоликий революционер» Борис Ельцин.

Увы, надежды советских граждан не сбылись. В августе 1991 года жалко полыхнул «августовский путч» – попытка ГКЧП (Государственного комитета по чрезвычайному положению) отменить подписание нового союзного договора, как разрушающего СССР в существующем виде. Советские граждане дружно выступили против гэкачепистов, которые собирались украсть у населения надежды на «светлое будущее». Затем 8 декабря 1991 года было подписано Беловежское соглашение, подкреплённое Постановлением Верховного Совета СССР «О денонсации Договора об образовании СССР» и соответствующей декларацией Совета Республик. Советский Союз прекратил своё существование.

Сожалею ли я по поводу этой катастрофы, как оценивают произошедшие события многие нынешние политики, да и простые россияне? Не очень. Я сожалею о том, что произошло позже.

Вопрос в другом: сумеем ли мы сохранить то, что осталось?