«С достоинством и честью…» Еще раз о Военной присяге

Вернуться, я так понимаю, не буквально, а по духу. И с учетом современных реалий. Если так, то предложение более чем резонное. И своевременное, заслуживающее рассмотрения. Тем более что, по словам депутата Максима Иванова, поступило оно в думские кабинеты прямиком из окопов СВО. Их подлинные авторы – те, кто сегодня с оружием в руках следует данной на верность Родине присяге.

Вот они, в большинстве своем не жившие в СССР и даже не родившиеся там, вдруг отчего-то вспомнили те чеканные слова, что произносили совсем не они. Говорили их, вставая в воинский строй, их отцы. И отцы их отцов…И прадеды – те, кто, бывало, принимал присягу перед тем, как идти в бой…

«Я, гражданин Советского Союза, вступая в ряды Вооруженных Сил, принимаю присягу и торжественно клянусь…» Сколько поколений наших людей произносили эту фразу, сжимая в руках автомат! Ее слова с того момента словно впечатывались в сердце. Те, что про честь и достоинство, мужество и умение, честность и храбрость, преданность народу и стране. И вот, оказывается, значимы эти слова и для тех, кто текста той советской присяги в глаза не видел. И так же отзываются в их сердцах.

Поверьте: это не фигура речи. Такие тексты, будучи, без преувеличения, талантливо созданы самим народом (а действительно, кто если не народ, вложил в свою армию и ее присягу часть души?), становятся частью культурного кода нации. И это, как хотите, дорогого стоит. Стоит того, чтобы присмотреться к феномену прежней советской присяги и понять, почему военная молодежь вдруг вспомнила именно о ней. И именно в нынешнюю пору.

Правда, в чем разница между двумя присягами? Автор в свое время принимал еще советскую воинскую присягу. На затерянной в зимней приазовской степи ракетной точке, где наш дивизион нес боевое дежурство. Давно это было, а помню тот декабрьский день во всех подробностях. Даже золотистую каемку на красной папке с текстом присяги. Папку ту вручали каждому присягавшему. Хотя текст никто с листа не читал – все помнили слова присяги наизусть. Так уж она была написана.

Уже позже, много лет спустя, на финише моей офицерской службы в штаб соединения вдруг поступило указание: организовать переприсягу. Слово-то какое подобрали... Впрочем, в те лихие 1991-92 годы много странных слов и обычаев входило в нашу жизнь. Вот и тогда, с распадом Союза, кадровики в Минобороны вдруг оживились, и последовала команда «оприсяжить» всех старших офицеров. Еще один жуткий неологизм той поры означал привести людей заново к российской присяге. Текст ее прилагался, и прямо скажем: не зажигал…

Впрочем, далеко не потому отказались мы приносить присягу заново. Не в одних лишь стилистических красотах тут дело. Просто такой сакральный акт, как принятие присяги, – он один на всю жизнь. Так и пояснили начальству. Да оно и само все понимало…

Сравните два текста – и вы всё поймете сами...

А под стать акту должен быть и текст. Оттого советская присяга — такая литая. Ни единого слова нельзя пропустить или заменить. Тогда как нынешняя вроде тоже не лишена торжественности. Однако больше напоминает деловой контракт. Требует защищать конституционный строй, после чего едва али не вскользь упоминается о народе и стране. И ни слова о том, какие качества должен вырабатывать в себе защитник Родины, чтобы соответствовать своему предназначению.

Что ж, наверное, было время, когда присяга виделась именно такой. И никакой другой быть не могла. На переднем плане жизни в постсоветской России оказалась вполне материалистическая формула «ты мне – я тебе». Вот и создание контрактной армии мнилось делом ближайших лет. Президент Ельцин даже срок перехода на контракт назначил – до начала 2000 года. В тех условиях такое решение было равнозначно отказу от любой армии. Да это и не скрывалось. Так и говорилось: страну устраивают компактные Вооруженные силы. И присяга была такой же. Компактной…

Сегодняшние события показали, где мы могли бы оказаться, пойди тем путем. Показали всем. В том числе и ребятам, которые сейчас на передовой. Оттого они и предлагают пересмотреть текст присяги, чтобы каждый, произнося ее слова, отчетливо сознавал, что народ и страна ждут от него и почему обязанность, которая с принятием присяги ложится на его плечи, зовется почетной.