Бабель, Махно и молодой Кучеренко

Кто слыхал в Одессе банду из Амурки?

Страна отмечает очередной юбилей – 130 лет со дня рождения Исаака Эммануиловича Бабеля (13 июля 1894 года), автора знаменитых «Одесских рассказов» и «Кон­армии». Но заодно придётся забежать чуток вперёд и подтянуть другую памятную дату: 25 июля исполнится 90 лет со дня смерти (1934) известного анархиста-революционера, командующего Революционной повстанческой армией Украины Нестора Ивановича Махно. Что между ними общего? А дело в том, что оба эти имени объединены фигурой, вошедшей в уголовный песенный фольклор – «молодым Кучеренко», которого неведомые авторы «блатной хороводной» связывают с Ростовом-папой. Итак:

По широкой Амурской дороге
Молодой Кучеренко шагал,
Вооруженный наганом и финкой,
И такую он речь напевал:
– Посещал я кафе, рестораны,
Часто-часто я в карты играл,
Воровством, грабежом занимался,
Из-под выстрелов часто бежал.
А теперь я лежу в лазарете,
Пули вынули мне из груди.
Каждый знает меня по примете,
Что разбойником был на пути.
Ой вы, пейте, друзья, веселитесь!
Вспоминайте дружка своего...
Был в Ростове младой Кучеренко,
А теперь расстреляли его!
Песня дожила до наших дней. Но никто не может ответить, о каком знаменитом разбойнике идёт речь. А мы попытаемся. В 2008–2009 годах вышел документальный сериал «Легенды бандитской Одессы», который консультировал «криминальный краевед» Виктор Файтельберг-Бланк. Сериал поведал сразу о нескольких Кучеренках. Правда, ни один из них не жил в Ростове – все они из Одессы. Напрашивается вывод: первоначально известная строка могла звучать, как «жил в Одессе младой Кучеренко», а в дальнейшем сохранилась «ростовская» версия, ставшая в силу неведомых причин более популярной. Ну, бывает: переместилась же ростовская Богатяновская пивная на Дерибасовскую улицу...

А какое отношение имеет Амурская дорога к Одессе-маме? Да прямое. Многие варианты знаменитой «Мурки» открываются зачином: «Прибыла в Одессу банда из Амура...». Некоторые «знатоки» утверждают, что банда и впрямь прикатила с далёких амурских берегов. Между тем в 1934 году студентка Вечернего рабочего литературного университета Н. Холина записывает текст песни «Маша»:

Кто слыхал в Одессе банду из Амурки?

В этой банде были урки, шулера...

И далее – о воровской любовнице Маше, которая выдавала подруг-проституток чекистам. Ещё одна Одесса-на-Амуре. Так, может, поискать Амур-Амурку поближе к Одессе? И она таки есть! В Ананьевском районе Одесской области (совсем рядом с Одессой) находится небольшое сельцо Амуры (Амури). Скорее всего, именно его в песнях называют Амуркой или Амуром. То же с «широкой Амурской дорогой»: две подводы могут разъехаться – уже широкая.

Но всё-таки: кто же он, «молодой Кучеренко», что у него общего с Махно и Бабелем?

Батька Махно снялся в кино

Начнём с «батьки». Нет, лучше с идейного большевика Павла Бляхина, который в 1920-м сражался против Махно, а в 1922-м опубликовал в Баку детский боевик «Красные дьяволята».

События повести происходят на Украине во время Гражданской войны. Трое подростков – Мишка, его сестра Дуняшка и китаец Ю-Ю борются против отрядов Махно, похищают его и в мешке привозят к командарму Семёну Будённому. В 1923 году повесть экранизировали. «Киногазета» в номере от 27 ноября захлёбывалась от восторга: «Этот фильм – чудо советской кинематографии». 

В «Дьяволятах» актеры играли и Лейбу Троцкого, и Семёна Будённого, и Нестора Махно. Все трое в то время ещё были живы, и режиссёр Иван Перестиани стремился к близкому воссозданию оригинала. С Троцким и Будённым без проблем – они сами и их фотографии под рукой. А вот Махно успел сдёрнуть «за бугор».

Но Перестиани повезло. Нашёлся артист, который идеально вписывался в роль «батьки». В 1919 году он воевал в рядах махновцев, видел самого Нестора Ивановича, а после войны окончил курсы театральных актеров. Звали этого киноактера... Владимир КУЧЕРЕНКО! Кучеренко владел воровским жаргоном, козырял золотыми фиксами и отлично вписался в образ. Он прекрасно сыграл Махно. Но в титрах «Красных дьяволят» исполнителем роли «батьки» значится В. Сутырин. Однако Владимир Сутырин в Закавказье появился лишь в 1926 году – руководить отделом печати. А «Красные дьяволята» вышли на экраны в 1923-м. 
Так зачем же позднее заменили фамилию Кучеренко на Сутырина? Тут и начинается самое интересное. В 1923 году, когда на экраны вышли «Красные дьяволята», в Одессе средь бела дня совершается наглое вооруженное нападение на склады пароходства. Отчаянную конную атаку провели двадцать лихих наездников. Они мгновенно разоружили охрану, связали телефониста и умыкнули партию дорогих дефицитных товаров. Свидетели и потерпевшие в один голос утверждали, что во главе банды был… сам батька Махно! Но в ноябре 1923 года Махно находился в Польше, где его и соратников обвиняли в попытках связаться с советским руководством, чтобы то организовало их освобождение.

Между тем «одесские махновцы» продолжали совершать налёты на квартиры богатых одесских ювелиров, валютчиков, адвокатов и прочей зажиточной «сволочи». Оперативники выяснили, что бандой действительно руководит атаман по кличке Махно. Внешность – соответствующая.
Вскоре «махновцы» переключились на другие регионы Одесской и Николаевской губерний, где грабили продовольственные и оружейные склады, а награбленное вывозили на тачанках и подводах.

Расследование преступлений «махновской банды» было поручено следователю Петренко.

Беня на броневике

Дело «махновцев» несколько лет числилось «глухарём». Но в 1926 году Петренко снова к нему вернулся. Он зацепился за обстоятельство, которое стало часто встречаться в бандитских налётах: один из грабителей оказался любителем переодеваний. То он священник, то чекист в чёрной кожаной куртке, то милая женщина. И главное: некоторыми приметами бандит смахивал на киноартиста Кучеренко. Того, который сыграл батьку Махно. Так, может, не случайно и предводитель шайки носит прозвище Махно?

Петренко решил снять показания с Кучеренко. Тот посмеялся, а вскоре следователя вызвали в партийные органы: вы что творите?! Клевещете на пролетарский талант, хотите сорвать киноленту, в которой он сейчас снимается, – о Бене Крике по сценарию одесского гения товарища Бабеля!

Действительно, в Одессе режиссер Владимир Вильнер снимал картину «Карьера Бени Крика» по киноповести Исаака Бабеля. Прототипом Бени был известный одесский бандит Мишка Японец (Япончик) – Моисей Винницкий. По сценарию Беня с подельниками ведёт в Одессе разгульную жизнь, грабит обывателей. После революции уркаганы переходят на сторону красных (Японец действительно возглавил 54-й имени Ленина советский стрелковый полк 3-й армии, состоявший из уголовников и студентов-недоучек), но продолжают бесчинства, за что в финале подвергаются жестокой каре. Беня погибает...

Одесситы с гордостью восприняли фильм. Зато власти возмутились. Пресса писала, что в картине пропагандируется «идеал молдаванских подонков». И вскоре цензура наложила на картину арест.

А летом 1926 года в Балтском уезде произошло дерзкое ограбление банка. Свидетели рассказали, что один из грабителей был одет под Бенсиона Крика: такая же шляпа, бабочка «кис-кис», канареечный пиджак и малиновые штаны. Лицо скрывала черная маска. Выходит, грабитель мог запросто достать одежду для переодеваний на кинофабрике?! 

И как раз в это время Петренко одновременно с ограблением банка в Балте поручают дело по хищениям реквизита на кинопроизводстве. Следак сразу бросается проверять реквизит «Бени Крика». И обнаруживает отсутствие тачанки, двух револьверов, костюма главного героя, грима, а заодно – исчезновение... армейского броневика, который был арендован киностудией для съёмок в одной из армейских частей! Петренко на свой страх и риск устанавливает слежку за Владимиром Кучеренко. Впрочем, она ничего не даёт. 

Но вскоре происходят события, по наглости своей превосходящие даже выходку с Бенсионом Криком. В районе Куяльник две банды устроили между собой «разборки». «Махновцы» прибыли на встречу в чекистских кожанках, на броневике и даже дважды выстрелили в воздух из пушки. Бандиты Кольки Золотого Зуба побросали оружие и сбежали.

Именно этот броневик пропал из реквизита киностудии. 

А слежка за Кучеренко так ни к чему и не приводит.

Но сколько верёвочке ни виться… Вскоре бандиты ограбили квартиру, где в это время медики принимали роды. Обчистили всех присутствующих, у акушерки с пальца сняли редкой красоты перстень с тремя бриллиантами. (Впрочем, возникают смутные сомнения: точно ли у акушерки? Неужто она принимала роды с перстнем на пальце?). 

Далее происходит нечто, напоминающее эпизод из фильма «Место встречи изменить нельзя», где Манька Облигация попадается с подаренным ей краденым золотым браслетом. Только в нашем случае это была Любка Цыганка с «акушерским перстнем», который ей подарил один из уркаганов в притоне на Молдаванке. Оперативники предлагают Любке помочь им в обмен на свободу, и Любка соглашается. «Накрывают» притон, где среди прочих оказывается киноактер Владимир Кучеренко.

Талантливый бандит долго не отпирался. В ходе следствия он взял на себя двадцать два преступных эпизода, в том числе одиннадцать убийств. Согласно авторам сериала «Легенды бандитской Одессы», Кучеренко был расстрелян в конце 1927 года.

Вот так переплелись имена Нестора Махно, Исаака Бабеля и «молодого Кучеренко». Впрочем, на всякий случай делаю оговорку: «одесскому краеведу» Виктору Файтельбергу-Бланку безоговорочно доверять я бы остерёгся. При знакомстве с его двухтомником очерков о криминальной Одессе у меня возникало много серьёзных вопросов. 

Но, как говорил Джордано Бруно: «Се нон э веро, э бен тровато». – Даже если это и неправда, то хорошо придумано…