Атомная планерка

На пульте управления премьер выслушал доклад дежурного диспетчера и произнес несколько обусловленных регламентом и, видимо, заранее разученных ритуальных фраз. После этого энергетический пуск второго энергоблока Волгодонской атомной стал свершившимся фактом. Энергия от нового блока АЭС теперь поступает в сеть Единой энергосистемы. Выведенный на 30­процентный уровень мощности, блок в таком состоянии проработает  еще некоторое время. Затем мощность поднимут до 50%, начав этап опытно­промышленной эксплуатации. И, наконец, после освоения номинальной мощности и проведения сдаточных испытаний блок будет принят в промышленную эксплуатацию. Ориентировочно это должно произойти в октябре.

Но главное событие, тем не менее, состоялось именно в минувший четверг. И премьер решил почтить церемонию энергетического пуска своим присутствием отнюдь не случайно. Дело в том, что второй блок Волгодонской АЭС стал первым объектом, пущенным  в рамках принятой в 2006 году Программы перспективного развития атомной энергетики. Да и, похоже, одним из немногих энергетических объектов, созданных за годы реформирования отечественной электроэнергетики.

Результаты того реформирования, сотворенного в недрах чубайсовского РАО «ЕЭС», сегодня со всей очевидностью нуждаются в серьезной корректировке. И недвусмысленное намерение с помощью Программы перспективного развития поднять значение атомной энергетики есть не что иное, как попытка утвердить в отрасли конкурентную среду.

И когда Путин на совещании заявил о необходимости поднять долю атомных станций с нынешних 16% до 20 и даже до 25, это могло означать только одно: создание условия для появления у этого вида генерации новых конкурентных возможностей. А строго говоря, только по способу генерации и возможна конкуренция в электроэнергетике. Все иное — от лукавого…

Сегодня в России строятся 9 новых энергоблоков АЭС и первая плавучая атомная станция «Академик Ломоносов». Деньги на атомную энергетику тратятся немалые — особенно если учесть, что наряду со строительством новых объектов надо поддерживать в работоспособном состоянии и модернизировать уже существующие. Но иного пути нет. По признанию главы «Рос­атома» Сергея Кириенко, без таких вливаний страна  в ближайшие 15-­20 лет простилась бы с атомной энергетикой. К недолгой радости «зеленых». Недолгой, потому что и они вскоре вместе со всеми смогли бы ощутить на себе последствия энергетического голода.

Дискуссия с «зелеными» закончена. Характерно, что на совещании в Волгодонске эта тема не поднималась вообще. О развитии атомной энергетики говорилось как о деле давно решенном, и на повестке стояли чисто практические вопросы. Выходившие по селектору на видеосвязь с премьером директора АЭС, где строятся новые и реконструируются существующие энергетические мощности, докладывали, так сказать, оперативную обстановку: сколько бетона уложено, какие суммы освоили, как соблюдается график производства работ, и т.п. Создавалось полное впечатление, что присутствуешь на планерке где­нибудь в прорабской. А то, что в роли прораба выступает премьер, только поддавало остроты всему действу. Известный путинский метод «ручного управления» был явлен миру в очередной раз. Премьер выслушал рапорта,  сверился с графиками, еще раз перечислил контрольные цифры, после чего сел в вертолет и исчез  в снежной мгле разыгравшейся на Дону метели.

Сосредоточившись на деталях, в правительстве, похоже, уверились, что все фундаментальные проблемы, позволяющие атомной энергетике стать на ноги и занять четверть мирового рынка атомных энергоблоков, решены. И в стране, и на зарубежных объектах, где задействованы российские специалисты и технологии. 

Все тот же С. Кириенко с присущим ему энтузиазмом доложил о перевыполнении программы зарубежного строительства сразу на 4%. Существовали какие­то проблемы с Китаем, но «Игорь Иванович (вице­премьер Игорь Сечин, также приехавший в Волгодонск — В.К.) проделал большую работу, продавливая китайских партнеров».

Однако, что и как «продавливал» Игорь Иванович, журналистам узнать не удалось: всякий раз, когда речь на совещании заходила о строительстве АЭС за рубежом,  внутренняя телетрансляция прекращалась. Коммерческая тайна сия велика есть…

Ну, да ладно. Тут бы за «продавливанием» заграницы не упустить собственных проблем. А они, несмотря на бодрые заявления атомщиков и их начальника Кириенко, существуют. И если не дали знать о себе сейчас, обязательно проявятся в близком будущем. И тогда придется вернуться хотя бы к вопросам льгот и тарифных преференций для 30­-километровой зоны вокруг АЭС. Уж сколько обещаний атомщиков здесь поначалу выслушали донские власти! А потом задули другие ветры — и сначала в концерне «Росэнергоатом», а потом и в «Росатоме» стали поговаривать, что, мол, само существование на территории АЭС уже наполнено бюджетным  и социальным смыслом. Поступают налоговые платежи, создаются рабочие места. Чем не компенсация?

Но очевидно, что энергетический объект, да еще ядерный  более сложных подходов и финансовых взаимоотношений требует. Территории необходимо компенсировать риск, связанный с  размещением потенциально опасного объекта. Ну, и люди должны чувствовать преимущества проживания в энергопроизводящем районе. Это плюсом ко всем прочим платежам… Собственно, ничего нового в этой схеме нет, так строились отношения с энергетиками вообще и атомщиками, в частности, раньше. И если прежний порядок оказался порушенным, вины регионов, в том числе и Ростовской области, в том нет.

Однако рано или поздно к этому вопросу придется возвращаться — тем более что нынешняя политика правительства очевидно направлена на вывод атомной энергетики на качественно новый уровень. Так что придется областной власти и о так и не полученных льготах напоминать атомщикам, и о необходимости решительно обновлять и совершенствовать инфраструктуру Волгодонска в связи с разворачивающимся строительством 3­-го и 4-­го энергоблоков АЭС.

А атомщикам придется посчитать, будут ли соответствовать энергетические потребности Южного региона масштабу предлагаемых ему мощностей. Исходя из этого, и задать скорость строительства 4­го блока. Его можно закончить и к 2015 году, а можно и к 2017. Весь вопрос, когда он понадобится. Не ответив на него, мы рискуем получить не окупающий себя объект…

Вот лишь некоторые из проблем, обозначенные, так сказать, навскидку. Несомненно, что их в атомной энергетике значительно больше. Ведь вся российская электроэнергетика — отрасль далеко не беспроблемная. И если в четверг в Волгодонске о проблемах говорилось вскользь, это вовсе не значит, что эти темы незачем поднимать в будущем. И на представительных совещаниях типа прошедшего на здешней АЭС, и в рабочем порядке.