И кто его знает, кто тут отвечает? В Обливском районе сменилась власть. Хотя действовавший глава Юрий Кнышов, согласно проведенному накануне выборов опросу, должен был получить 83 процента голосов избирателей.

Что случилось? Почему так резко, прямо в момент голосования, изменилось отношение к главе?

Погасла заря

Корни случившего тянутся в прошлое. В 2005 году, незадолго до выборов, на которых Юрий Кнышов, директор акционерного общества «Обливский элеватор», одержал победу и стал главой, в газете «Наше время» был опубликован материал «Заря над Обливской». в нем мы подробно рассказали о том, какие механизмы использовались в предвыборной кампании: грубое очернение предшественника, масса пустых обещаний… «…Не надо забывать, что во всем мире бизнес и политика идут параллельно, они не пересекаются в таком маленьком и достаточно ограниченном пространстве, как район. Как совместить в одном лице пост главы района… и интересы крупного собственника? Вы верите, что собственник (у самого Кнышова, у его жены и брата на тот момент было несколько предприятий — ред.), забыв о своей выгоде, начнет в ущерб себе району помогать? Когда власть в районе и самый крупный капитал сосредоточены в одних руках, то капитал начнет диктовать власти свою волю, а не наоборот», — писала наша газета. 

Победителей не судят. И  Кнышов начал, как и обещал избирателям, возрождать район.

«Хозяйский» подход

Сказать, что за годы правления Кнышова в районе ничего не сделано — нельзя. Отремонтирована центральная районная больница. По газпромовской программе построен спортивный комплекс в станице Обливской. Было отремонтировано ударными темпами и здание самой районной администрации. На этом запал закончился. Да и к мнению земляков глава прислушиваться перестал.

Закрыли, вопреки желанию людей, высказанному на сходе, школу-девятилетку в хуторе Новополеевском, даже начальную школу не оставили. Потом закрыли школы еще в двух  хуторах — Сосновом и Пухове. Правда, назвали это временным приостановлением их деятельности. Часть учителей теперь сидит по домам.

Закрыли несколько хуторских ФАПов, людей перевели обслуживаться во врачебную амбулаторию хутора Каштановский, в здании которой расположен и Дом  сестринского ухода. Там нужен был капитальный ремонт. С этим тянули до последнего. И вдруг, за неделю до выборов, Дом сестринского ухода… разломали. Глава объявил, что начинается ремонт. 

…В хутор Каштановский мы попали под вечер. Встретили  двух женщин, они охотно поделились тем, что народ говорит о судьбе «больнички», как называют здесь запросто Дом сестринского ухода.

— Наша мама там много лет работала медсестрой, теперь дома сидит, и еще таких наберется человек 15, которые стали безработными. Но главное — люди, которым так нужна была медицинская помощь. Не каждому легко до райцентра добраться, там — очереди, да и всех пожилых людей сюда обычно отправляли, кстати, им у нас очень нравилось. Разве можно было все вот так развалить и бросить?!

Пока беседовали с местными жителями, подъехал и знакомый мне доктор Владимир Павлович Черножуков, с которым мы встречались лет семь назад, когда после ремонта открылась врачебная амбулатория, пришли работницы отделения. Получился сельский сход в миниатюре.

— Наша амбулатория нужна всей округе, — подтверждает доктор. — В месяц  отделение сестринского ухода отрабатывает 500 койкодней, в год 6 тысяч выходит, да на приеме во врачебной амбулатории по 20-15 человек в день бывает, и вызовы на дом. Сюда ведь едут люди из всех окрестных хуторов: Шаповаловка, Новоясиновка, Кривовка, Алексеевка, Машка, Леоновка, Киреевка — все здесь. От того, что случилось, люди просто в панике.

— Может, можно больничку нашу быстрее отремонтировать? — спрашивают каштановцы.

Но быстро не получится. Здание разрушили без проекта, без согласований, без каких-либо изысканий, без составления смет. Здесь нужно менять все коммуникации, проектировать пожарную сигнализацию, проводить экспертизу. Все это займет не меньше 9 месяцев…

Главный же врач ЦРБ Ирина Матвеева пояснила, что первоначально был договор делать ремонт поэтапно, закрывая по две-три палаты.

— Но вдруг мне позвонили из Каштановского и сказали, что рабочие рушат все стены, — сказала Ирина Алексеевна. 

А постановления бывшего главы Обливского района Юрия Кнышова об утверждении акта обследования Каштановского Дома сестринского ухода и о приостановлении эксплуатации здания из-за его отвратительного технического состояния  подписаны «задним числом» — 17 марта. Сама же «комиссия» создана распоряжением от… 16 марта. Когда дом уже неделю как порушили, а сам глава выборы проиграл.

Как на «это» посмотреть?

Детский сад «Тополек» в станице Обливской ремонтируется уже два года. Благо ребятишек «расселили» по другим детским садам, потому что ремонту, который должен был завершиться до 15 октября 2008 года, конца не видно. Последние самые терпеливые строители, так и не дождавшись продолжения работ, покинули его, остались только охранники — работники специализированной фирмы, которой подрядчик задолжал изрядную сумму. Когда же при таких условиях детский сад может быть сдан в эксплуатацию?

Очередной «эксклюзив» — сельский клуб. В 2008 году на капитальный ремонт клуба в хуторе Кривове область выделила 9 миллионов рублей. Первым делом вставили окна. Кстати, местные жители рассказали, что их было заказано вдвое больше положенного, и поначалу установили по два оконных блока на одно окно. Но когда начали разбирать крышу, «пополз» фундамент, и стало ясно, что запроектированные конструкции он ни за что не выдержит. Ошиблись проектировщики. Поскольку, скорее всего, делали проект специалисты не очень высокого класса: вероятно, «ценою подешевле». И остался стоять клуб памятником головотяпству. Хорошо, у кого-то ума хватило двойники убрать.

Депутаты начали было в свое время вопросы задавать: куда делись деньги? И когда безобразие прекратится? Но ответа не получили.

— Из тех средств, что выделил областной бюджет, сняли 996 тысяч за окна, остальные вернулись назад, — прокомментировал ситуацию первый зам-главы новой администрации  Василий Ищенко. 

Стоит две зимы без кровли сельское учреждение культуры. Область деньги на него давала, да вот, видно, взять их никто не хотел или не умел так, чтобы выполнить работу, как положено. К каким тратам отнести без малого миллион рублей бюджетных денег? К затратам на социальное развитие села? Или к потраченным впустую?

Венец творенья

Школу в хуторе Солонецком в свое время колхоз построил, при ней же — интернат для ребят из отдаленных хуторов. Даже капитальный ремонт не испортил общего впечатления от этого здания. Школа просторная. Два спортивных зала, в большом — хоть в мини-футбол гоняй. Есть помещение для занятий прикладным творчеством, библиотека, мастерские. Да и само место хорошее: во дворе березки, клумбы под цветы. Такую школу, наверняка, ученики помнят и любят. Правда, последних два года им приходится ездить в станицу Обливскую вместе с учителями. Поскольку ремонт неожиданно затянулся.

Забыли спроектировать котельную, забыли про насосы, которые необходимы для циркуляции воды в отоплении. Рабочих поторапливали, в холода заставляли красить фасад, вот он и облез еще до окончания ремонта. Крыша в спортзале течет, а по стене поползли трещины. И это не просто штукатурка лопнула – приборы подтвердили их «основательность».

Глядя на сие творение, невольно задаешься вопросом: если не сделано главное, куда деньги пошли? Ответ мы нашли быстро.

Трубы отопления, которые внутри здания проложены, очень тщательно… заизолированы. Причем материалом, который применяется для наружного утепления и стоит очень дорого. На школу примерно полмиллиона на изоляцию ухнули. Я, конечно, в строительстве не спец, но не понимаю, зачем изолировать отопление внутри объекта, который необходимо именно обогревать?!

Все стены здания отделаны гипсокартоном и оклеены обоями. Гипсокартона пошло очень много. Надо понимать, и обоев — не меньше. Так что очередной косметический ремонт влетит в копеечку, поскольку обои такие наклеили, что под покраску не годятся..

Но венец коллективного творения проектировщиков, подрядчика и тех, кто контролировал расход бюджетных средств, — металлопластиковые окна с двойными открывающимися створками. На каждом окне по две открывающиеся поворотные створки, и таких окон в каждом классе по три.

Все, что мне рассказали, и что мы увидели на этом объекте, можно было бы принять за первоапрельское видение, поскольку дело было как раз в День смеха. Только вот глаза живущих при школе гастарбайтеров из Таджикистана были грустные и голодные: им уже  несколько месяцев не выдают зарплату. Люди уехать домой не могут — нет денег, и срок регистрации в России у них заканчивается, а как его без денег продлить? Живут за счет оказания услуг местному населению.

Так что ясно, что пока им не заплатят, они работать не станут, но и никуда не уедут. А оставшихся денег и на зарплату, и на окончание ремонта явно не хватит. Вопрос: а если все социальные объекты так будут ремонтироваться? Точно останемся и без социальных объектов, и без денег.

Посмотрели мы на все это, поговорили с людьми. Нет, не личные качества бывшего главы района стали причиной его проигрыша, а его личные интересы. Они просто лежали в иной плоскости, нежели социальные объекты, и с интересами жителей района не пересекались. Видно, люди хорошо это поняли… Кнышов выборы проиграл. С кого теперь спросить насчет бюджетных денег, которые так бездарно потрачены?

P.S.: Дмитрий Медведев 13 апреля подписал указ «О национальной стратегии противодействия коррупции и национальном плане противодействия коррупции на 2010-2011 годы». Там есть интересные вещи. К примеру, президент предлагает совершенствовать систему учета государственного имущества и оценки эффективности его использования, улучшение качества профессиональной подготовки муниципальных служащих и совершенствование системы финансового учета и отчетности…