Состоявшееся в минувший вторник 35-­е заседание Законодательного собрания области стало едва ли не самым кратким за всю историю донского парламента.

На обсуждение внеочередного пленарного заседания донского парламента был вынесен законопроект об изменениях в областной бюджет этого года. Минфин предложил распределить полученные из федерального бюджета средства, преимущественно, по социальным статьям.  Так, почти 400 млн. предложено выделить для обеспечения жильем граждан, уволенных с военной службы, и приравненных к ним лиц в соответствии с федеральной целевой программой «Жилище». Еще 364 млн. с лишним предусматривается на обеспечение аграриев средствами химизации. За счет собственных средств бюджета планируется увеличить расходы на ЖКХ. Запланирован и небольшой рост расходов на образование — в частности, на оснащение оборудованием и ремонт Аксайского и ряда других кадетских корпусов.

Как говорится, все расходы по делу… Однако оглашенные с парламентской трибуны новые бюджетные параметры вызвали неприятие у оппозиции. Доводы депутатов от компартии сводились к двум моментам. Во-­первых, по их мнению, не стоило торопиться раскассировать полученные средства до очередного заседания донского парламента. А во­-вторых, завязавшуюся дискуссию оппозиция использовала для критики всей бюджетной политики власти в целом.

Недовольство депутатов от оппозиции вызвало и наличие так называемого резервного фонда губернатора. Из их выступлений можно было понять, что в фонде этом в лучшем случае омертвляются столь нужные на социальные цели средства. На что резонно возразил депутат С. Петляков, перечислив ряд объектов капитального строительства, куда пускаются эти деньги. Здесь и газификация, и расширение дорожной сети, и ремонт больниц и школ:

— Как видим, деньги эти для людей собираются и на их нужды тратятся…

Для чего идеологические и политические разногласия переносить в социальную сферу, которой они противопоказаны? Боюсь, вопросы эти сегодня останутся без ответа. Кто из политиков станет отвечать на них и даже задаваться ими в год выборов, когда задача крикнуть как можно громче становится едва ли не самой главной?