Именно столько продолжалась ежегодная пресс-конференция Президента Владимира Путина. На этот раз она собрала 1327 журналистов — российских и зарубежных.

 Публика в зале подобралась довольно пестрая. Из опыта прошлых лет коллеги хорошо усвоили — надо выделиться на общем фоне, иначе вопрос ты не задашь. Вот и старались каждый как мог: были у журналистов и цветные шарфы с логотипом издания, и красочные плакаты с обозначением региона или вопроса (например, коллега, ратовавший за отмену ГАИ, терпеливо поднимал над головой плакат с изображением милицейского жезла)…

«Это — я, посмотрите на меня…»

Рекорды била молодая журналистка кузбасского телевидения — она привезла с собой «снежного человека», которым и размахивала всю пресс-конференцию. Нелепо? Однако в зале, пожалуй, не было ни одной телевизионной группы, которая не задала бы ей вопрос: что значит эта плюшевая игрушка и о чем будет вопрос Президенту… Как оказалось, снежный человек — туристический символ Кузбасса, а спрашивать Путина наша коллега сначала хотела о доступности туристических маршрутов в нашей стране.

А потом, уже по ходу дела, когда Владимир Владимирович попросил предоставить слово «девушке с медведем», спросила о судьбе угольной отрасли Кузбасса. Знаете, очень странное впечатление: забавный «снежный человек», стремление девушки подарить сувенир Путину (прямо «Поле чудес»!) — и вопрос, ответа на который не может дать даже первое лицо страны… Куда девать уже добытый шахтерами уголь, не востребованный экономикой, который попросту некуда вывозить? Что будет с отраслью дальше?

Ясно, что спрос на мировых рынках изменился, изменилась конъюнктура цен, экономика «присела»… Все понятно, но что будет с людьми в угледобывающих регионах? Неужели ждать еще одной «реструктуризации»?

«Никто ни фига не читает»

В этом году самой популярной темой была Украина. С чего вдруг Россия делает такие щедрые подарки в виде сниженных цен на газ и почему «покупают» Украину? Чем мешает России «европейский путь» бывшей братской рес­публики?

Президент достаточно пространно растолковывал, что ни майдан, ни европереговоры Украины тут ни при чем. Цена на газ снижена для народа, братского народа, а не президента: «Если мы действительно считаем, что это братский народ и братская страна, то мы должны поступить, как близкие родственники».

Если Украина выберет европейский путь, то мешать ей Россия никак не станет: «Мы вынуждены будем просто защищать свою экономику». Потому что распахнутые сегодня ворота в рамках зоны свободной торговли с Украиной придется закрыть, если такие ворота откроются для Евросоюза. А вот последствия такого «европейского решения» для экономики Украины Путин описал очень красочно. Никто не ждет потока украинских товаров, никто не готов уступить им свою часть рынка… Все это очень четко прописано в текстах соглашения, которые предложили подписать Украине. «Я хочу спросить: вы читали эту бумагу? Нет! Ведь никто же ни фига не читает. Читать-то умеете? Смотрите, что там написано: рынки открыть, нормы, и торговые, и технические регламенты ввести европейские, денег нет. Значит, промышленность надо закрыть, сельское хозяйство развиваться не будет…»

Что-то знакомое послышалось в этих словах… Постойте, когда речь заходит о вступлении России в ВТО, особенно среди тех, кто связан с сельским хозяйством, не то же самое приводят в качестве аргументов? Очень похоже. И — справедливо.

Когда украинский журналист стал говорить о том, что молодежь на Украине крайне негативно настроена по отношению к России, Путин не согласился. При желании везде можно отыскать «негативно относящихся»… А подавляющее большинство российских граждан относятся к Украине хорошо, да и украинцы не могут ненавидеть россиян. Некоторые недоразумения происходят лишь оттого, что у людей нет правдивой информации о том, куда и на каких условиях приглашает Украину Европа…

Зюганов — номер два

Неожиданно для коллег прозвучал ответ Владимира Владимировича на вопрос о политике номер два в стране. Того, что на первую позицию Путин поставит Зюганова, журналисты не ждали, заулыбались, загудели. Президент подчеркнул, что говорит вполне серьезно: за коммунистов голосуют миллионы, взгляды Зюганова во многом реалистичны и заслуживают уважения. На вторую позицию Путин поставил Жириновского, «эпатирующего и талантливого». Следом назвал Миронова, которого в свое время сам пригласил в Москву. И уж потом — Медведева, возглавляющего «ведущую политическую силу». Журналисты сразу стали уточнять: надо ли понимать так, что шансов стать преемником Путина у Медведева нет? От ответа на вопрос о преемнике Путин деликатно ушел: «Не скажу, потому что нечего говорить». А потом достаточно доброжелательно говорил о самой «проклятой работе» — работе премьера и о том, как удачно с ней справляется Дмитрий Анатольевич.

Судя по тому, что Путин сказал о выросших зарплатах министров, вполне доволен он и работой остальных чиновников. Высокие зарплаты нужны, чтобы в кабинете министров работали профессионалы самого высокого класса — «от качества работы людей такого уровня зависит успех экономики страны».

Ходоки

Экономике страны в отдельно взятых городах и поселках посвятили свои вопросы многие коллеги. Остановился завод, не платят зарплату… Помощи просят фермеры… Еще один завод, сменивший владельца, людям грозит увольнение… Путин помечает что-то в своих записях, обещает посмотреть… А реакция на выступление (вопросом это не назовешь!) журналистки Татьяны Седых с Дальнего Востока последовала незамедлительно. Пресс-конференция еще продолжалась, а Президенту уже доложили, что группа Центрального аппарата МВД направлена в порт Ванино Хабаровского края для того, чтобы разобраться в конфликте двух силовых структур – транспортной полиции и наркоконтроля.

Татьяна Седых потом стала героиней нескольких центральных телеканалов. Коллеги оперативно послали съемочные группы в Ванино. Снятые кадры подтверждали: все правильно рассказала Президенту Татьяна. И сокращения повальные в порту после смены владельца, и завод стоит, и зарплату не платят… Глава местной администрации даже пообещал: «Мы ей памятник поставим…», имея в виду, что после указания Президента наконец-то обратят внимание на многострадальный порт…

Подумалось: да зачем ей памятник! Ей жить негде — Татьяне отомстили за ее публикации, спалили дом, гараж, она сама с дочерью спаслась чудом. Ей бы квартиру… И еще: что, до этого вопроса Президенту ни одна структура — властная, силовая — не подозревала, что в Ванино что-то неладное происходит? А теперь все резко прозрели… Видимо, это наш национальный обычай: ходоки должны дойти до первого лица государства, как бы оно ни называлось — хоть царь, хоть председатель Совета народных комиссаров, хоть президент...

Может быть, среди тысячи с лишним журналистов большинство было вот таких «ходоков»? И именно желанием привлечь внимание Президента к проблемам родных городов и сел продиктовано то, с каким неистовым упорством они добивались слова. Ближе к финалу с задних рядов стали кричать в голос: «Да дайте же слово!». Плакаты поднимались все выше, лес рук практически не опускался…Естественно, при таком ажиотаже вызывало раздражение неумение четко сформулировать вопрос, обильные славословия, зачитывание посланий — и этим грешат наши коллеги.

Чего стоил монолог корреспондента «Собеседника» о грядущем юбилее издания, обещанном интервью, замужестве… Настоящий поток сознания! И в этом потоке почти утонул серьезный вопрос, который девушка все-таки попыталась задать: как выживать газетам в сложившихся условиях, когда бюджеты урезаются, льгот для СМИ нет, распространение падает…

Журналисты поддержали: если так пойдет и дальше, то в следующем году в этом зале некому будет собираться, большинство газет погибнет… Сходу ответить на такой вопрос нельзя, и Путин пообещал посмотреть на состояние дел еще раз и… помочь.

Отличилась и на этот раз журналистка Мария Соловьенко, которая на больших пресс-конференциях регулярно вызывает дружный смех коллег и эпатирует не только публику, но и Президента (в прошлом году она, например, назвала его Вовой). Теперь она начала с цитаты из произведения Аркадия Гайдара «Чук и Гек», потом долго пыталась изложить свои вопросы, предлагая почему-то на них не отвечать, и под занавес гарантировала Путину пожизненный срок президентства в том случае, если он пойдет на национализацию природных недр.

И в этой куче словесного мусора почти утонул существенный вопрос. Касался он медицинского оборудования, закупленного за большие бюджетные деньги. Оборудование установили, но работать оно не может, потому что при закупке забыли о том, что нужно сразу приобретать и сопутствующий аппарат. Он стоит гораздо дешевле, но… без него оборудование бесполезно. Кто же сознается в ошибке?

Путин сразу сказал, что деньги эти найдут, и немедленно. Никто и не усомнился, что так и будет. Только от этого стало как-то совсем грустно. А что, если Президент не скажет, так и останется стоять бесполезное оборудование, как памятник потраченным деньгам?

Время шло, вопросы все не заканчивались, лес рук тянулся вверх… Спрашивали о выборах мэров и Эдварде Сноудене, отношениях с Китаем и ядерном оружии, консерватизме и внешней политике, деле «Юкоса»… А уже совсем «под занавес», сойдя со сцены, на ходу Путин вызвал сенсацию: сообщил, что намерен помиловать Михаила Ходорковского. Раньше Ходорковский не подавал прошения о помиловании, теперь он это сделал, и решение о помиловании будет принято.

Что и случилось.