Много лет назад константиновские казаки в цветущей балке за городом, где испокон веку пасли коров, вырыли и обустроили колодец, чтобы скотину поить. Трава в балке росла в пояс, и ее хватало не только для пастьбы, но еще на сено на зиму. Все изменилось несколько лет назад, с того момента, как на окраине города поселились выходцы из Дагестана, вместе с которыми прибыла целая отара овец — голов 500. С того момента стадо коров заметно поредело, а овечья отара все прибывает. С чем константиновские казаки в корне не согласны. В «Наше время» они обратились в тот момент, когда, по их мнению, пришел «край»: пастбище практически угроблено.

Овца против коровы

Чем же овцы константиновцам помешали? Да тем, что корова овце на пастбище — не соперница.

— Вы не смотрите, что корова и по массе крупнее, и рога у нее длиннее и острее, чем у овцы. Но в плане выживания и в борьбе за пастбище корова овце всегда проиграет, — рассказал мне при встрече юрист Константиновского казачьего общества Борис Петренко. Практический опыт в животноводстве он получил еще в детстве — вместе с дедом пас овец в Калмыкии.

— Всегда существовало неписаное правило, и в советское время тоже: овцы пасутся отдельно от коров. Потому что овца, когда поедает траву, рвет ее. И если корень ослабленный, как это бывает ранней весной, зимой, поздней осенью, то овца рвет траву с корнем, — поясняет Борис Константинович. — Вот и получается, что если выгонять овец на пастбище до срока и пасти практически всю зиму, как это делают хозяева отары, прибывшей в город Константиновск, то пастбище превращается в черные земли…

— Когда мы предложили хозяевам отары оформить законно пастбище для пастьбы овец — в районе есть  места, где их можно пасти, что и делали собственники мелкого рогатого скота в прежние годы, они ответили, что это не наше дело, что они все уже  решили,  — добавляет атаман Константиновского юрта Андрей Зеленукин.

Тогда обратились владельцы коров в прокуратуру Константиновского района, к главе районной администрации Б. Хлопяникову с письмом, в котором описали сложившуюся ситуацию.

После этого обращения несколько месяцев прошло, а ситуация только усугубляется. В марте состоялось заседание весьма представительной общественной комиссии: в ее составе заместитель главы администрации Константиновского городского поселения, начальник отдела участковых уполномоченных полиции, главный государственный ветеринарный инспектор — главный ветеринарный врач Константиновского района, атаман городского казачьего общества и атаман Константиновского юрта. Пригласили на комиссию представителя возмущенных  горожан В. Цыбко и собственницу отары — П. Магомедову. Работала комиссия, как и положено, — десять человек побывали на месте конфликта: на подворье Магомедовой, на пастбище, где в марте уже находились овцы. Выяснили, что П. Магомедова и члены ее семьи прописаны в хуторе Гирино Тарасовского района. На собственном подворье в Константиновске содержится около 600 овец. На земельный участок, на котором пасутся овцы, и где производится водопой, договора аренды нет. Есть только право на три гектара земли. Но разве на них столько овцы выпасешь?

Магомедова получила предписание комиссии: выпас овец в балке прекратить. Заключить с администрацией договор об аренде земельного участка, предназначенного для выпаса овец. Определить границы пастьбы животных в соответствии с нормативами, утвержденными постановлением правительства Ростовской области  от 7 февраля 2013 года №55 «Об установлении нормативов (норм)  нагрузки сельскохозяйственных животных  на единицу площади пастбищ в Ростовской области». Члены комиссии также обратились в администрацию района с просьбой предотвратить межнациональный конфликт.

В чужой монастырь

Но, по большому счету, сами казаки межнациональным этот конфликт не считают. Это самый обычный спор хозяйствующих субъектов, в котором один новоиспеченный субъект не признает прав другого — коренного населения. Остается выяснить: откуда у первого субъекта чувство полной безнаказанности?

Александр Денисов — атаман города Константиновска — уверен, что районные власти, если бы хотели, проблему бы решили.

— У нас в области законы для всех писаны, кто на нашей территории проживает, — рассуждает Александр Петрович. — Недавно я принимал участие в «круглом столе» в правительстве области, где обсуждали конфликты на общественных пастбищах, так сошлись во мнении, что нарушители — люди, которых сама местная власть и привечает, — те же главы районов, начальники милиции и прокуроры.

— А как иначе объяснить, что районные власти владельцам отары не указ?  — ставит вопрос атаман Константиновского юрта Андрей Зеленукин. — Пастбищный сезон должен начинаться с 15 апреля — до этого срока выпасы не разрешены.

Прежде чем скот выйдет на пастбище, ветеринарные специалисты проводят его вакцинацию, берут кровь на анализ, а разрешение на выгул скота дает местная администрация. Но хозяева отары живут по своим законам. Когда комиссия приехала к ним на базу, не увидела и следов сена, которое должно было остаться с зимы. Понятно, что единственный выход сохранить стадо – пасти овец зимой.

— У нас уже были спорные ситуации, которые заканчивались враждой, обидами, драками. К чему приведет этот конфликт? — задает вопрос Андрей Владимирович. — Ведь несколько десятков семей останутся без коров, дети – без молока. Если человек держит сегодня корову, то не от хорошей жизни: нет работы или заработок невысокий, а детей кормить надо. Хозяева отары тоже говорят о своем праве: «У нас есть дети, мы их будем кормить». Но давайте уважать друг друга. В Константиновске есть фермер, который держит большую отару овец. Но угоняет их далеко от тех мест, где пасутся коровы. 

— Я много лет проработал в колхозе главным ветеринарным врачом, — говорит Владимир Цыбко, чья подпись стоит под заявлением в органы власти и правопорядка. —  У нас овец было 9 тысяч голов, и пастбища для овец выделяли отдельное — на солонцах, там, где полынь да кермек растут. И здесь в округе можно места найти, где ущерба от отары никому не будет. Но почему ее хозяин считает, что они вправе идти наперекор общепринятым правилам, не уважать наши местные традиции? Смотритель города – есть такая должность в администрации Константиновска — оштрафовал владельца отары на 1500 рублей, а тот написал заявление в прокуратуру, что его незаконно оштрафовали. И неизвестно, чем дело кончится.

Здесь «спор» зашел далеко

В конце апреля мы побывали в балке и убедились, что и предписание комиссии хозяева отары оставили без внимания. В бинокль хорошо были видны овечки, разгуливающие по склонам и дорывающие оставшуюся траву. Что мы увидим здесь через месяц-другой и чем будут кормить коров горожане, сказать трудно.

Поднимаемся на пригорок, где на отдых расположилось небольшое стадо коров.

— Я коз держу. Люди увидели, что я их по утрам пасу, стали уговаривать пасти заодно и коров, — рассказала нам Татьяна, попавшая в пастухи из-за сердоболия. Прежний пастух стадо бросил. А кто у коров хозяева — пенсионеры, женщины с малыми ребятишками, пожалела их и взялась за коровами ходить.

Когда овцы только появились, два стада соседствовали мирно. Территорию балки условно поделили: овцы в одной стороне паслись, коровы – в другой. Но за три года круглогодичной пастьбы овечки свое пастбище перевели, травы там уже мало. И стали пастухи отару гонять на чужую половину — по тем местам, где коровы ходят. А для буренок это — беда.

— Я скоро пасти коров откажусь, — говорит Татьяна. — Гоню стадо, а пастухи с отарой нам путь преградили и не пускают. Пока овцы не напаслись, мы стояли и ждали. А что после них коровам остается? Корова ведь не гусь. Это гусь травку щиплет, а корове нужна трава высокая. И на водопое пастухи овец себя ведут так, словно это они его построили. Я в корыто воду для коров наливаю, они в него песок сыпят.Овец поят, после них в поилке на дне шерсть с песком пополам. Корове такой подарок в желудок попадет, там и останется. И будет буренка молоко убавлять, болеть, пока хозяева от нее не избавятся. Молча беру и все выгребаю из корыта, мою в трех водах. А если я им что-то поперек скажу, камнями кидают, грозят… 

На ту сторону балки, где ходят овцы, страшно смотреть – желто-красная выбитая копытами земля. Подходим к общественному колодцу, который константиновцы строили всем миром: нанимали трактор, буровую технику, обсаживали трубами.  У большого корыта стоят две буренки: видно, что хотят пить, но к воде не прикасаются.

— От корыта запах овцы, надо снова все мыть —  говорит Татьяна и идет к колодцу набирать воду. Напоив коров из ведра, возвращается к прерванному разговору. — Одно пастбище загубили – за наш участок принялись. И ведь ничего доброго на этой земле не вырастет  – разве что бурьян какой-нибудь.

Затяжной конфликт может стать серьезной причиной для большого раздора. А власти его не могут или почему-то не хотят решать. Так ведь сам собой он не рассосется…