В определенных кругах он пользуется известностью и очень большим авторитетом. Его даже порой называют крестным сыном. К криминальной сфере, оргпреступности и воровским традициям, сразу оговорюсь, это не имеет ни малейшего отношения. Сам же Евгений Георгиевич Павловский своим крестным отцом совершенно серьезно считает заслуженного агронома РФ, члена-корреспондента Международной академии винограда и вина, лауреата премии Правительства России Ивана Александровича Кострикина.

У каждого, наверное, в жизни хоть раз да случались события, изменявшие судьбу. Для рабочего из Новошахтинска таким стало знакомство, а потом и многолетняя дружба со знаменитым донским селекционером Кострикиным, заместителем директора Всероссийского научно-исследовательского института виноградарства и виноделия им. Я.И. Потапенко. В активе ученого было около трех десятков созданных им сортов винограда, прошедших испытания и внесенных в Государственный реестр селекционных достижений. Плюс внедрение в отечественное виноградарство более трехсот новейших сортов «солнечной ягоды» в результате международного сотрудничества. В активе же виноградаря-самоучки Павловского числились разной удачности опыты по разведению виноградных сортов, приглянувшихся ему и приобретенных большей частью на рынках Новошахтинска у случайных продавцов. Научными же знаниями экспериментатор-любитель обогащался преимущественно в популярных изданиях типа «Приусадебного хозяйства»…

В пути к нынешней плантации Евгения Павловского в хутор Дарьевка мы с редакционным водителем Сергеем Гринем немного поплутали. Дарьевку, оказывается, по-старинному еще прозывают Аксайчиком, вот и поди тут разберись с первого раза, куда ехать.

—  В начале прошлого века здесь был летний полевой лагерь аксайских служивых казаков, о чем жива еще в народе память, — объясняет Павловский, встретивший нас на тихой хуторской улочке. – Я это место присмотрел еще в детстве, когда с пацанами приезжал сюда на велосипедах порыбачить. А вот вы не совсем удачное время подгадали приехать — винограду до спелости еще ох как далеко.

Мое заверение, что прибыли мы не «солнечной ягодой» угощаться, а знакомиться с хозяйством селекционера-практика, чьи труды известны во многих регионах России и в некоторых странах зарубежья, да и просто пообщаться с ним, Евгений Георгиевич воспринимает скептически:

—  ­Высот каких не достиг, особого внимания не заслужил. Лично мне вообще никакое пропагандирование или реклама не требуются вовсе. Я не рисовщик какой, а обыкновенный человек. Из самого простого народа.

Но стоило упомянуть Ивана Александровича Кострикина, как «обыкновенный человек из простого народа» разговорился-таки, вспоминая о своем наставнике, о своих пробных опытах создания новых гибридов уже под его руководством. Проводил те опыты Павловский на первом собственном садовом участке в Новошахтинске, городе, где и сам появился на свет в действительно самой обыкновенной шахтерской семье. Аттестат зрелости, ПТУ, армейская служба, школа младших авиационных специалистов, квалификация механика 1-го класса…

—  Предлагали остаться на сверхсрочную, сулили офицерское будущее, — рассказывает Евгений Георгиевич. — Все в жизни, конечно, складывается из случайностей. Согласись я тогда, судьба совсем иная получилась бы.

Вернувшись домой, несостоявшийся авиационный офицер работал токарем на заводе, горнорабочим на шахте, каменщиком-строителем. Виноград был, по его признанию, на особом счету: с детства очень уж нравился ему вкус именно «солнечных ягод». Особенно с соседских садов и палисадников, поскольку у отца росло всего-то несколько кустов простенькой «изабеллы». Пробовать собственные возможности в виноградном деле начал с попытки вырастить виноградную рассаду в имевшейся у родительского дома тепличке. А через несколько лет состоялась и первая встреча с Кострикиным.

— Удивительный был человек! Учитель с большой буквы! Мы подружились с ним так крепко, что были на «ты». Чем сильно горжусь. Он уж на пенсии был, когда здесь, вот в этом казачьем домишке, выстроенном более ста лет назад, прожили пару сезонов, пока закладывалась основа плантации. Если б не Иван Александрович, не узнать бы мне никогда винограда по-настоящему…

Крестный сын Кострикина на сей день получил и провел испытания более 50 видов винограда, ежегодно выращивает на своей плантации до 10 тысяч отменных саженцев, устойчивых к заболеваниям и заморозкам. Отечественные и зарубежные знатоки продукцию его весьма уважают. Бесспорным успехом селекционера, в частности, признана селекционная форма «монарх», ягоды которой достигают 30 граммов каждая. Особо популярен «монарх» сегодня на Кубани, но растят его и во многих других регионах страны, как фактически и все другие «изобретения» Павловского. За то сравнительно небольшое время, что мы общались, ему по мобильнику звонили со Ставрополья, из Дагестана, Пермского и Алтайского краев, Хакассии.

Перед расставанием Евгений Георгиевич показывает свое хозяйство, занимающее около 50 соток на берегу Большого Несветая. Даже шпалеры на плантации сработаны здесь, как говорится, на века.

— Я вообще все всегда с запасом делаю, — сообщает Павловский. — Для себя, для детей, для внуков. Если считать виноградные кусты деревьями, а они, по моему разумению, нисколько не хуже, то деревьев я уже на земле посадил предостаточно. Сыном и дочкой обзавелся, дом построил. Да не один. Достойное для себя в жизни дело нашел, что само по себе, думаю, уже совсем не плохо. Главное, конечно, еще где-то впереди. Как горизонт, путь к которому бесконечен…

Один из своих уникальных видов винограда Евгений Павловский назвал «Памяти учителя».