Почем смородина?

Надежда Иосифовна признается: у нее только и забот за смородиной да за кошкой ухаживать, оттого ягоды такие замечательные получаются. Раскупают их быстро — цена-то низкая.

— Почему так дешево продаете?

— Так быстрее надо, пока прогонять не стали…

Приезжает Надежда Иосифовна из Батайска в Ростов по нескольку раз в неделю, пока сезон. Приезжает рано-рано, так что к семи часам нередко все распродает. Становится возле Центрального рынка, раскладывает-расставляет все прямо на земле и ждет своего покупателя. Иногда раньше приходит милиция и просит «закононепослушную» старушку все убрать.

До 2007 года она, как положено, на рынке торговала. А потом изменился закон, и с обычных дачников и огородников запросили на рынке такой же пакет документов, как и с предпринимателей. Продлилось это недолго. Сегодня, чтобы вынести на рынок выращенное, снова нужно всего ничего, но приспособилась Надежда Иосифовна делать все по-другому.

В 2007 году ушли с рынков многие. Люди стали торговать на улицах, кто — законно, кто — нет. Сергей Недорезов, заместитель директора рынка «Квадро» в Ростове, считает, что своим примером те, кто торгует незаконно, подбивают и других уходить из-за прилавка.

— В сезон у нас хватает местных производителей, — рассказывает Сергей Недорезов, — но их становится с каждым годом все меньше. Селяне сдают свою продукцию перекупщикам на местах. А когда на рынке только предприниматели остаются, работать неудобно. Закреплено, например, за одним предпринимателем пять мест, а он по какой-то причине не может работать. Все пять мест и пустуют. Когда было больше тех, кто свой урожай продавал, вероятность, что рынок заполнится, была выше.

Надежда Васильевна на «Квадро» с начала 90-х, торгует помидорами. Делает все законно, товар у нее качественный. Так что стоять за прилавком даже  удобно. Женщину никто не трогает, а постоянные покупатели раскупают почти все помидоры. Уходить с рынка она даже не думает, если цену за место, конечно, сильно не поднимут. Но при сегодняшних 60 рублях это кажется невероятным.

Между тем владельцы рынков такой возможности опасаются. К 2012 году по закону все рынки должны перейти в капитальные строения. Решение это неоднозначное. В каких-то случаях, считает Олег Гриценко, директор рынка «Каврас» в Ростове, это даже хорошо:

— На «Каврасе» 35 мест за ноябрь-декабрь 2009 года освободилось. Это при том, что это — прибыльные месяцы. Некоторые торгующие ушли в крытые отапливаемые торговые помещения — зимой им там удобнее.

И все-таки переводить все рынки в помещения, по мнению Олега Гриценко, не вполне разумно. Строиться дорого, но если все-таки капитальные строения появятся, вырастет налог на имущество, возрастут расходы. Поднимется цена места на рынке. Станут дороже товары…

А на селе? Да еще у нас, на юге? Зачем капитальный рынок, если действует он один раз в неделю? Значит, рынки закроют. Или же они перейдут в какую-либо другую форму, например, в разряд ярмарок. А это, как минимум, означает, что продаваемая продукция не будет подвергаться анализу в лабораториях ветэкспертизы. В 2007 году было 223 рынка, сегодня — 123… Их может стать еще меньше. Ассоциация рынков Ростовской области постоянно ходатайствует перед федеральной властью о продлении сроков реконструкции рынков, о выделении рынков малых городов и сельских поселений в особую группу.

— Я был в Ейске на рынке, — говорит Сергей Недорезов, заместитель директора рынка «Квадро». — Они сделали все по закону. И чего добились? На большой территории в шахматном порядке построили магазинчики. Они пустые стоят. Зато сразу за рынком развернулась бойкая торговля с машин. На рынок и идут, чтобы выбрать товар по цене, по качеству. Люди пробуют, прицениваются, торгуются. Разве можно это сделать в магазинах? 

Надежда Иосифовна на рынок все равно возвращаться не собирается, хотя и знает, что никаких особых бумаг для торговли уже и не требуется: справку у квартального взять и ксерокопию паспорта. Приспособилась к новым условиям. Теперь они ей кажутся удобными. И это при том, что на рынке торговали ее предки, торговала она. Разрушило все нелепое нововведение, которое действовало совсем непродолжительный срок. Потом все вернули, как было, только привычка торговать на рынке у Надежды Иосифовны пропала.