Хочу дружить с законом...

В конце марта на улице Портовой в Ростове появилась красочная вывеска. Детей от двух до шести лет приглашали в новый детский сад. Его открыла Галина Жилина. Десять лет она работала в школе. Преподавала химию, биологию, валеологию. Потом из­-за маленькой зарплаты ушла, занялась страхованием. Позже стала оказывать консультационные и сопроводительные услуги предпринимателям. Когда материальное положение наладилось, Галина занялась тем, к чему всегда лежала душа, — работой с детьми.

В течение целого года она посещала различные курсы. Изучала опыт работы подобных садиков в других регионах, и лишь потом открыла свой. Сняла большой двухэтажный частный дом. Рассчитывала разместить в нем тридцать детей, но потом увидела, сколько на практике занимают места дети, которые никогда не ходили в детский сад, и остановилась на двадцати воспитанниках. И это при том, что в садике на каждого ребенка приходится больше чем по десять квадратных метров, а по нормативу должно быть не менее четырех с половиной. Кто­-то приводит детей к Галине на целый день, кто­-то — на полдня. 

— И малыши, и дети постарше здесь вместе, это принцип Монтессори, я отчасти пользуюсь ее методикой, — рассказывает Галина. — Она не предполагает учителей, зато в ней есть наставники. Принцип Монтессори можно свести к фразе — «помоги мне это сделать самому».

Когда Галина показала мне комнату, где проводятся занятия по методике Монтессори, ныне столь модной, я удивилась: на столах стояли, например, две миски (одна пустая, другая с крупой ) и ложка, молния с большим замочком, пришитые пуговки и петельки.

— С этими предметами дети и занимаются? Разве этим можно увлечь непоседливого ребенка трех лет? — спрашиваю.

— На пару часов — свободно, — отвечает Галина. — Здесь дети постарше помогают детям помладше. И результат от такого взаимодействия бывает лучше, чем когда малышам помогают взрослые. Задача педагога — настроить группу, нормализовать — а потом она будет самостоятельно развиваться. Я видела детей, которые в шесть лет прекрасно умножают числа с помощью бусинок благодаря занятиям по Монтессори. Но в нашей стране эта методика не взята в качестве официальной для работы с детьми. Поэтому в нашем садике мы также используем программы для дошкольников, утвержденные министерством образования. Я понимаю, что бывает, когда ребенок приходит в первый класс совсем не подготовленный, или его подготовка принципиально отличается от той, которая была у его сверстников. Тяжело будет и ему, и родителям.

Чтобы развитие детей соответствовало требованиям системы образования, Галина хотела бы, чтоб ее контролировали. Однако, как индивидуальный предприниматель, она не может лицензировать свою деятельность. Какого­-либо другого надзора по закону не предусмотрено. Как быть?

Галина попросила работников районо хотя бы сообщать обо всех изменениях, которые будут происходить в сфере дошкольного образования, о проводимых курсах. Предприниматель готова оплачивать обучение своих педагогов, ведь главная ее цель — дать детям должную подготовку, а для этого нужно быть в курсе всех изменений.

Хотела бы Галина, чтобы ее контролировали и при соблюдении санитарных и пожарных норм, но здесь тоже возникает масса проблем, например, с кормлением. Пока Галина готовит сама. Говорит, в Москве имеется опыт работы аналогичных детских садов. Там еда привозится из муниципальных садиков. Когда Галина рассказала о таком опыте родителям воспитанников, они оценили его отрицательно. Мам и пап устраивало, что еду приготовят здесь же, что не будет транспортировок и разогревов.

Евгения Мухина, она привела в садик дочку, считает, что ничего страшного в этом нет:

— На двадцать дошколят по объему нужно приготовить примерно столько же, сколько и на семью из пяти взрослых человек. Не возникает же с этим проблем у хозяек дома, не должно их возникнуть и здесь.

Неоднозначно все и с пожарными нормами. С одной стороны, соблюсти все требования, предъявляемые пожарными к детским садам в частном доме, невозможно. С другой — снимаемое Галиной помещение полностью соответствует пожарным нормам, предъявляемым к частным домовладениям. Если контролеры будут отталкиваться от существующего ныне закона, касающегося лицензированных заведений, существование садика станет под вопросом.

— Проблем с набором детей у вас нет?

— Я дошкольное направление потому и выбрала, что это наиболее не занятый сегмент. Звонков от родителей поступает много, правда, из них процентов двадцать приходит. Все­таки не все имеют возможность платить по десять с половиной тысяч рублей в месяц, но и ниже цену я назначить не могу, тем более, что платежеспособных родителей тоже хватает.

— Какие гарантии вы даете тем, кто приводит к вам своих детей?

— Мы заключаем договор, по которому  лично я несу ответственность за жизнь детей и их здоровье. А я заключила договора со своими сотрудниками, которые разделяют со мной эту ответственность. Но в конечном итоге в ответе за всех — я.

Пока в садике работают Галина и еще один педагог. Найти его было не так­то просто. Сегодня одни воспитатели уже заняты, другие, что когда­то покинули сферу образования, не хотят туда возвращаться, разве что за большие деньги. Их Галина предложить не может.

— Мне еще нужны помощник воспитателя и нянечка, с этими кадрами проблем нет, — рассказывает Галина. — А вот найти человека, который бы целый день был согласен заниматься детьми, именно заниматься, а не смотреть, чтоб они остались живы, — громадная проблема.

Еще Галине нужен педагог с музыкальным образованием. Предпринимательница не сомневается, что такой человек найдется. Нашелся же воспитатель, скоро к работе приступят повар, медсестра, она же логопед. Да и с законами все должно уладиться, считает Галина. Ели есть потребность и предложение, то узаконить их взаимодействие при желании всегда можно.