В Ростове с нетерпением ждут строительства завода по сжиганию иловых осадков очистных сооружений ростовской канализации, включив его в программу «Чистый Дон».

Однако в Германии, Италии, США и Китае все больше интересуются  не безвозвратным извлечением органики из природной среды, а другой технологией, способной превращать опасные отходы в энергетический ресурс — удобрение.

Строительство в Ростове очистных сооружений породило проблему: куда девать побочный продукт очистки сточных вод — все возрастающий объем опасных иловых осадков? Сколько бы полигонов ни выделялось под них — проблема остается. Ведь патогенные бактерии осадка загрязняют воздух, воду, почву, что неизбежно отражается и на живых существах — зверях, птицах, рыбах, человеке. Не в них ли, непереработанных отходах канализации, и кроется причина массовых хронических заболеваний или неожиданных эпидемий, возникающих ни с того ни с сего?

В Ростове нашли выход — французская компания «Dagremont», с которой заключен договор о строительстве завода по сжиганию иловых осадков, обещает внедрить уникальную технологию. Предполагается полное разложение органики, выполнение строгих норм по выбросам в атмосферу, гарантированное обеззараживание  конечного продукта — и никаких запахов. Полный порядок?

Однако эксперты предупреждают: процесс сжигания требует больших энергетических затрат, поскольку тепловая обработка иловых осадков происходит при температуре от 160 до 300 градусов по Цельсию. Как отразятся на кармане ростовчан строительство завода стоимостью 60 млн. евро и его последующая эксплуатация? Что будет с тарифами за водоотведение? Если сегодня каждый ростовчанин платит «за канализацию»  в месяц около 200 рублей, то насколько подскочит эта цифра после появления  завода?

В Москве принятие решения о строительстве аналогичных предприятий вызвало яростные споры, поскольку о полной безвредности таких заводов для окружающей среды и здоровья человека говорить не приходится. В районах их предполагаемого строительства московская недвижимость упала в цене на 30%, поскольку мировой мониторинг состояния здоровья людей, проживающих рядом с такими производствами, выявил рост числа различных онкозаболеваний на 27%  — 44%. Все потому, объясняют экологи, что в выбросах любого, даже самого современного, завода по сжиганию иловых осадков содержатся высокотоксичные газы — диоксины, оксиь азота, угарный газ, дибензофураны. Оставшаяся зола также отнюдь не безвредна из-за высоких концентраций солей тяжелых металлов, соединений хлора, фосфора, фтора, а, значит, опять понадобятся  специальные полигоны токсических захоронений — новые санитарные зоны. Еще один минус: стерильную массу, которая получается на выходе, можно использовать только в качестве инертного материала — как заполнитель.

Но есть и другой путь переработки иловых осадков. Основан он на ферментно-кавитационном воздействии, в результате которого из липкой, грязной, патогенно активной массы получается торфообразная структура, не только безопасная, но и полезная для природы, поскольку неминерализованная органика переходит в разные формы гуминовых веществ. А они способны удерживать в почве капиллярную воду, обогащать ее полезными микроэлементами, нейтрализовать соли тяжелых металлов в почве, подавлять рост сорняков и размножение вредителей, а кроме того, содержат необходимые растениям азот, фосфор, калий и свыше 20% органических веществ.

Другими словами, в результате такой переработки отходов канализации получается прекрасное удобрение, благодаря которому существенно повышается плодородие почв, и даже засуха не влияет на урожайность зерновых.

Возможно, именно потому конечный продукт и назван «подородом». Компания «Экотор» из Волгограда давно и успешно внедряет такие разработки на Юге России. Проблему альтернативной переработки иловых осадков не раз поднимал на «круглых столах» самых разных уровней наш земляк  Виталий Яковенко, гендиректор ООО «Югинтеллспрогресс», доказывая, что в современном мире с его интенсивным земледелием в почвах явно не хватает органики, которая легко добывается из канализационных отходов и возвращается в круговорот природы.

Если идти по этому пути, то можно вернуть в хозяйственный оборот значительные площади, ныне опустыненные или загрязненные. А еще — перевести все регионы рискованного земледелия ЮФО и СКФО в разряд устойчивых, не зависящих от погоды.

Другая сторона возрождения заброшенных земель — социальный эффект: создание новых рабочих мест (2-3 млн. по ЮФО и СКФО) с годовым валовым продуктом в несколько сотен миллионов рублей. Это помогло бы решить целый ряд не только экономических, но и социально-политических проблем, особенно — в республиках Северного Кавказа. Тем более что экономические затраты минимальны в сравнении с ценой строительства  в Ростове завода по сжиганию иловых осадков французской компанией: вместо 60 млн. евро — всего 60 млн. рублей. В эту сумму включаются разработка документации, исследование осадка и строительство комплекса под ключ.

Технологией недавно заинтересовались в Екатеринбурге — местный «Водоканал» намерен применить именно этот метод для переработки иловых осадков своих очистных. Из Германии, Италии, Китая, США, Греции и Украины идут в «Экотор» запросы, свидетельствующие, что технология  экологически привлекательна и  экономически выгодна.

Мы же собираемся строить дорогой и экологически не безопасный завод, расплачиваться за который придется жителям Ростова — и деньгами, и здоровьем. Не идем ли мы сегодня на шаг позади современных технологий, чтобы потом опять оказаться в отстающих?