Настоящая война развернулась в поселке Коксовом, что на правом берегу Северского Донца неподалеку от Белой Калитвы. Столкнулись интересы предпринимателей. Каждый стоит на своем, и конца войне не видно.

Несколько магазинов, принадлежащих полудюжине предпринимателей, расположено на границе тамошнего поселкового рынка. Складские тылы их выходят на его территорию. Как раз с этой стороны хозяева магазинов с момента их открытия подвозили и разгружали товары, там же оборудовали когда-то требующиеся для нормальной работы торговых точек канализационные выгребные ямы. Так было всегда, а потом предпринимательница К.В. Иванова подвозить товары и чистить выгребные ямы запретила. Аргументы простые: моя это земля, купила я рынок и владею им на законных основаниях.

Разгружать товары с парадного входа магазинов, прямо скажем, неудобно. Лишились предприниматели и возможности обслуживать выгребные ямы, в результате чего попали под штрафные санкции контролирующих ведомств. Стали хозяева магазинчиков выяснять: какое-такое право имеет К.В. Иванова не пускать их к выгребным ямам и заднему крыльцу? Выяснили — и призадумались.

Потому что по документам выходило вот что. Еще в июле 2003 года Клавдия Васильевна Иванова купила у МУП «Управление рынком» имущество: контору рынка, крытые столы, два сарая, мясоконтрольную станцию… А потом постановлением главы администрации г.Белая Калитва и Белокалитвинского района от 29.12.2003 г. предоставили Клавдии Васильевне в аренду землю под существующими зданиями рынка. И вот тут уже начинались чудеса. Потому что площадь всех имевшихся строений и по документам, и по жизни никак не превышала 50 кв. м. А в аренду К.В.Ивановой дали… 1980 кв. м!

Дальше все пошло по накатанной: в марте 2004 года выходит распоряжение «О приватизации земельного участка», расположенного в поселке Коксовом на ул.Базарная. И Клавдия Васильевна становится хозяйкой 1980 кв. м «в целях использования под зданиями рынка». Напомним, что все здания на этом рынке занимали и занимают площадь никак не больше 50 кв. м.

Имелся в документах и акт установления и согласования границ участка. В этом документе другая формулировка значится: «…участок под территорией рынка». А также сказано, что выполнялось межевание… при участии владельцев смежных участков, то есть самих владельцев магазинчиков! И подписи их под актом стоят.

Позвольте, но ведь они подписи не ставили и никакое межевание не согласовывали! В итоге летом 2010 года предприниматели обратились в Белокалитвинский городской суд, чтобы не чинили им препятствий в чистке ям да разрешили подвозить товары и разгружать их у служебного входа. И проиграли.

Не обладая юридическим образованием, я далеко не все понимаю, листая толстенный том уведомлений, рапортов, постановлений, объяснений, ответов на запросы, свидетельств, распоряжений и прочих документов, так или иначе относящихся к истории рыночного конфликта в поселке Коксовом. И вовсе не собираюсь ставить под сомнение решения, принятые профессионалами судебно-правового дела. Им, разу­меется, виднее, кто прав, а кто — виноват, в каких случаях давности, например, учитывается конкретно признанный факт, а в каких он уже не принимается во внимание. Раз отказали заявителям признать недействительным акт установления и согласования границ земельного участка рынка, наверное, этот документ следует признавать подлинным. Только как со всем этим сочетается вывод экспертизы, содержащийся в справке: «Подписи, выполненные в копии акта… вероятно, выполнены не Ромашенко Л.А., Логвиновой В.В., Позднышевой В.В., Кудиновой И.И., Решетниковой О.Н., Киреевой Н.С., а иным лицом»? И предприниматели из поселка Коксового — вот они, утверждают, что сам документ в период его оформления в глаза не видели и в самой процедуре межевания земельного участка под рынок участия не принимали. Как быть с этим?

Как отмахнуться от бесспорного факта, что акт, изготовленный МУП «Землемер» 30.10.2003 г., не соответствует требованиям, которые на тот момент официально действовали на территории Российской Федерации? Эти требования никто не отменял и сегодня!

А как быть с еще одним федеральным законом — № 178-ФЗ от 21.12.2001 г. «О приватизации государственного и муниципального имущества»? Есть в этом законе п.1 ст. 28: «Приватизация зданий, строений и сооружений осуществляется одновременно с отчуждением лицу, приобретающему такое имущество, земельных участков, занимаемых этим имуществом и необходимых для его использования».

А как же ст.13 этого закона? Ведь прямо запрещает она продавать муниципальное имущество без аукциона, конкурса. Не предусматривает закон продажи напрямую муниципального имущества даже гражданке К.В. Ивановой! И закон этот действует!

Тут — одно из двух. Либо давняя сделка по продаже строений рынка, а потом и земельного участка проведена с нарушениями закона. Либо поселок Коксовый Белокалитвинского района Ростовской области расположен за границами России, и российские законы тут не работают.

Около десяти часов утра наша редакционная машина подъезжает к рынку поселка Коксового. На его территории — ни души, зато прямо на улице Милиционной, вдоль которой рядком протянулись магазины «воюющих» предпринимателей, вполне успешно функционирует пара десятков импровизированных торговых точек. Молоко, фрукты-ягоды, овощи, зелень, куриные яйца — привычный немудреный ассортимент провинциального рынка. Большую часть уличных «бизнесменов» составляют почтенного возраста бабушки. С приезжим корреспондентом общаются охотно, просят только не фотографировать их. Остерегаются, оказывается, не административного наказания за торговлю в несанкционированных местах, а… преследования со стороны хозяйки поселкового рынка Ивановой.

— Грубая она, людей за людей не считает, ни за что оскорбить может, наорать, выматерить. Стараемся с ней не иметь вообще никаких дел. И на рынке у нее не торгуем. При нашей-то выручке там приходится чуть не до половины отдавать. Себе в прямой убыток…

Ситуация на поселковом рынке очень серьезно тревожит главу Коксовского сельского поселения Владимира Самуйлика. Ему поступают многочисленные жалобы на беспредельное самоуправство его владелицы, сам рынок фактически не выполняет свое предназначение, не приносит никаких доходов в местную казну.

— Мы пытались ей помочь, проводили на рынке поселковые мероприятия, привлекали народ, — объясняет Владимир Владимирович. — Пытались уговорить Иванову дифференцированно назначать цену за торговлю. Все впустую. Контакта не получается. Люди с рынка ушли окончательно. Мы в такой обстановке никого пока и не наказываем за несанкционированную торговлю в других местах. А с Ивановой перспектив никаких не видим. Пришлось даже просить помощи у руководства района по решению вопроса выделения другого места под рынок. Что касается той истории с подписями, лично я считаю, у несправедливости и мошенничества не может быть никакого срока давности…

Пообщаться с хозяйкой конфликтного рынка направляюсь вместе с местным участковым уполномоченным лейтенантом Алексеем Кузьменко. По пути узнаю, что и с ним у предпринимательницы отношения, мягко говоря, далеко не из лучших.

— Она всенародно заявляет, что я кем-то подкупленный, — рассказывает офицер, — да еще требует, чтобы всякий раз просил у нее разрешения зайти на территорию рынка. Сложный человек.

Клавдию Васильевну Иванову застаем пребывающей в полнейшем одиночестве в своей конторе. Гостю из областного центра она сообщает, что с участковым Кузьменко у нее хорошие отношения. Есть, однако, претензии: полиция, по ее мнению, на рынке слишком редко появляется, не следит за тамошним порядком. Сама же она живет тихо, спокойно, никого не трогает.

— А с соседями из этих магазинов почему я должна дружно жить? — возмущает ее мой вопрос. — Мне столько гадостей они сделали! Так что примирения никакого не получится! Это — моя земля, они на ней тут вот, смотрите, самовольно понастроили себе выходы, ступеньки, ямы, скважину. А мне этот рынок государство дало, и все документы у меня в порядке.

Магазины, оказавшиеся на границе «спорной территории», между тем возведены были и запущены в эксплуатацию еще до того, как «государство дало». И никто из государственных мужей, ведомств, учреждений и служб этого не знал и не учел? Если это действительно так, грустно. Если же знали — то еще и горько.