Такого, как сегодня, в ЗАО «Дон-Текс» не было никогда. Хотя в жизни шахтинского хлопчатобумажного комбината бывало всякое. Крупнейшее в Советском Союзе предприятие текстильной промышленности при крахе плановой экономики тоже «попало в шторм». Рухнули наработанные партнерские связи, не стало поставок сырья, исчез госзаказ… Но — выстояли. Сохранили комбинат, поставили новое оборудование, вышли на первые позиции на рынке текстиля. Сегодня эти позиции утрачены. Комбинат лишился заказов, производство простаивает, люди – без работы. И этот «шторм» «Дон-Текс» может не пережить. Тем более что корабль пытается утопить собственная команда.

«Патриотов нам не надо!»

«В трудные 90-е годы, когда многие текстильные  и швейные предприятия перестали существовать, наше предприятие выстояло. Мы работали, имели постоянные рабочие места, у нас была надежда: скоро будет лучше. Сегодня такой надежды нет…» Это — строчки из письма в редакцию работников «Дон-Текса». Горькое получилось письмо. История в нем — обычная для многих и многих наших предприятий. В декабре 2011 года на комбинате сменилось руководство. Прежняя команда управленцев уступила место молодым и энергичным менеджерам. Коллективу пообещали скорое увеличение объема заказов, модернизацию и новые технологии, рост зарплаты…

В руки новой команды перешло прибыльное предприятие с действующими, загруженными заказами производствами, заполненными складами, запасами сырья…

Прошло полтора года. Государственные заказы исчезли, объемы производства снижены. Закрыта прядильная фабрика, ткацкое производство работает три дня в неделю. С апреля 2013 года практически простаивает швейное производство. Часть оборудования сдана в металлолом. По итогам 2012 года впервые за  свою историю предприятие сработало с убытком — 42 миллиона рублей...

«Мы обратились к президенту  ЗАО Сухаревой Е.Б. с просьбой обеспечить нас работой. В ответ услышали: «Вы не умеете работать и не хотите зарабатывать. Патриоты мне тут не нужны! Уходите, таджички и украинки сработают лучше…»

— Это мы не хотим и не умеем работать?! Мы?! Мы ответственные заказы выполняли, наша продукция лучшей в России была, — чувствуется, что эти женщины, отдавшие комбинату по 20-30 лет жизни, оскорблены до глубины души.

— Нас же за людей не считают! Мы — быдло.  Нас специально лишают работы, чтобы сами разбежались. Что, нам в Китай ехать работать, в России и родном городе для нас места нет? – женщины перебивают друг друга, кто-то утирает слезы… Людмила Коробкина на комбинате — с 81-го. Лариса Ромащенко пришла в 1979-м, Вера Мельникова проработала много лет экономистом… 

 «Дон-Текс» для них — не только место, где они получают зарплату. Это — их комбинат. У них действительно болит сердце, когда они видят, что сталось с остановленным прядильным производством («…все брошено, паутиной заросло, пылью покрылось»). Когда мимо по территории проезжают машины, выво­зящие на металлолом то, что они всем коллективом  (от директора до уборщицы!) так берегли все эти годы.  

—  Как бы трудно ни было, ничего не продавали из оборудования, все сберегли. На хлеб не хватало, зарплату нечем было платить, а люди терпели. Мы ж общее дело делали!

И вспоминают, казалось бы, мелочи. Когда на комбинат приходил большой заказ, добытый директором в том же Министерстве обороны, их собирали и говорили: надо, девочки. За сверхурочную работу хорошо доплачивали, а во время работы в цех обязательно приносили чай и пирожки — для всех, бесплатно.

—  Нас в этом году первый раз руководство с Днем текстильщика не поздравило. Не то что премию, слова доброго никто не сказал. У нас ведь в Шахтах День текстильщика очень большой праздник всегда был, народу-то у нас много работало. Обязательно всех собирали в ДК, большой концерт, премии, всем  подарки… — Лариса Ромащенко безнадежно машет рукой.

—  Вы можете себе представить, чтобы на таком огромном предприятии не было ремонтных мастерских? — вступает в разговор слесарь КИПиА Юрий Макутин. – Сократили все обеспечивающие службы. Раньше в наших мастерских мы даже импортозамещающие детали делали — оборудование-то у нас итальянское, больших денег стоит. Сейчас   на запчасти разбирают не задействованные в производстве станки. Нет профилактики оборудования, нет капремонтов. Даже контролеров упразднили — зачем проверять качество? Да и каким оно будет, это качество, если они не по назначению используют станки?!

Рабочие пытались «достучаться» до президента Сухаревой. Не получилось. В Шахтах она бывает наездами, не до рабочих ей с их проблемами. Тогда швейный цех отправил Елене Борисовне заказное письмо. Просили дать работу. Ответа не получили. Молва донесла, что президент на них за это письмо обиделась и теперь вряд ли смилостивится. Сидеть им без работы…

Кто армию оденет?

Тут можно было бы и закончить рассказ о некогда славном комбинате, попавшем в руки «эффективных менеджеров». Но, видно, не судьба ему бесславно погибнуть. Потому что в дело вмешались государственная политика и новый министр обороны.

Все еще помнят скандалы с «юдашкинской» формой для российской армии, массовые заболевания солдат воспалениями легких из-за того, что шили форму из дешевой китайской синтетики, а не из натуральных тканей. В последние годы была такая тенденция: на торгах, где боролись за госзаказ на обеспечение армии и флота, неизменно побеждали фирмы, не имеющие мощностей для производства чего бы то ни было.  Качество никого не интересовало… Из госзаказа «выпадали» отечественные предприятия, имеющие опыт поставок доброкачественной одежды, белья, обуви, и воцарялись шустрые ребята, умеющие «крутить» государственные деньги.

5 сентября 2012 года премьер-министр Дмитрий Медведев подписал распоряжение, которым единственным поставщиком вещевого имущества для Вооруженных сил определил ОАО «БТК групп». Такую возможность предусматривает 17-й пункт статьи 55 закона «О госзакупках».

Практика единого поставщика существует во многих странах, например в США, Германии, Китае и Турции. Это гарантирует сроки и качество поставок и исключает коррупционную составляющую.

В списке обеспечения вещевым имуществом, который составлен в Минобороны еще в 1996 году, больше сотни пунктов. То есть «БТК групп» должна обеспечивать армию форменной и полевой одеждой, тканями для ее пошива, форменными знаками различия и отличия, бельем, обувью, снаряжением, перчатками, специальной одеждой, теплыми вещами, постельными принадлежностями… И это лишь небольшая часть списка.

Разумеется, самостоятельно компания этого делать не может. Поэтому «БТК групп» обратила внимание на «оставшиеся в живых» отечественные предприятия. Некоторые уже приобретены ею. В их числе — и ЗАО «Дон-Текс». Ведь до конца 2011 года комбинат был практически единственным в России предприятием текстильной промышленности, сохранившим полный цикл производства. Конечно, в результате своеобразной «предпродажной подготовки», проведенной командой Сухаревой, положение дел изменилось. Текстильное производство — процесс достаточно сложный и в оптимальном варианте — непрерывный. Любые остановки влекут за собой огромные энергозатраты на последующий запуск оборудования и неизбежный брак. Наладку и настройку оборудования для такой работы могут осуществить только специалисты высокого класса при наличии соответствующего инструментария. За полтора года подавляющее большинство специалистов комбинат в Шахтах покинуло. Не занимаются больше и подготовкой кадров, взять новых практически негде. Плюс к этому вывезенное на металлолом оборудование, брошенное прядильное производство, разогнанные ремонтники…

Однако опытные текстильщики, которые много лет отдали «Дон-Тексу», утверждают, что все еще можно поправить. Комбинат можно спасти, если немедленно остановить его разграбление. Пока еще  есть в Шахтах люди, готовые и умеющие работать в текстильной промышленности. Те самые патриоты, которые еще недавно были не нужны. Они верят, что «Дон-Текс» будет жить.    

«БТК групп» образована в 2007 году, ее владельцем является бывший президент «Олимпстроя» и пивоваренной компании «Балтика» Таймураз Боллоев. Компания производит классическую мужскую и профессиональную одежду на трех предприятиях в Санкт­Петербурге. В категории профессиональной одежды «БТК групп» выпускает в том числе форменную одежду для силовых ведомств.