Рынок «Овощной»: возврата нет?

В сетях это место называют центром нелегального преступного бизнеса. Операцию силовиков, как писали в сетях, здесь и проводили, чтобы врасплох застать хозяев притонов и борделей.

Заходим на территорию со стороны глубокого тыла – дальше за деревьями уже просматриваются какие-то строения, похожие на дачные дома. На самой окраине – тарный склад. Там остались люди, которым не нашлось места на территории старого аэропорта, куда переехали многие предприниматели, торгующие овощами.

Забытых – несколько человек. Все они – граждане России, выходцы из Дагестана, Армении, есть вынужденные переселенцы. Но в Ростове живут не один десяток лет, у всех семьи, дети, у некоторых  внуки растут.


Идет дождь, холодно, в небольшой каморке топится буржуйка, у которой греют руки, кипятят чайник. Нет света, нет воды.

– Мы были нужны рынку: и оптовикам, и тем, кто занимается розничной торговлей, – рассказывает Галиб, торговавший тарой 5 лет. – Бизнес этот больших денег не приносил, но позволял жить нашим семьям. И мы его, как могли, развивали: брали кредиты, чтобы нарастить оборотные средства. Ведь и рынок набирал с каждым годом обороты. Теперь остались не у дел.

Так же нельзя – у всех дети хотят есть, а через два месяца их надо собирать в школу…

В старом аэропорту предпринимателям места не нашлось. По какой причине – сказать однозначно сложно. По всей вероятности, потому, что тарные склады занимают много места. Да и переехать за один день с таким товаром невозможно – затраты будут велики.

– Точно так же не переехали на новое место те, кто держал холодильники. А нет холодильника – исчезли из ассортимента товары, требующие хранения при определенной температуре... Пройдите по рынку и посмотрите, сколько людей осталось без работы и насколько сократился ассортимент, – говорят предприниматели.


У меня на языке крутится вопрос, который стесняюсь задать. Но приходится.

– А  где у вас тут были… бордели и притоны, про которые пишут в сетях?

В ответ слышу… смех.

– На нашем рынке и проверок таких не было, чтобы искать то, о чем вы говорите.  Приходили представители различных ведомств, проверяли документы, регистрацию, все было нормально. Мигранты все работали по патентам. Каждое ИП работало по договорам, имелся кассовый аппарат. Аренду не наличными отдавали, а перечисляли на расчетный счет арендодателя, который тоже открывался через налоговую. У каждого, помимо этого, были журналы, в которых записано все движение товара. У каждого – печать, накладные. Мы – индивидуальные предприниматели, мы ничего не нарушали. Налоги платим, кредиты платим, для этого влезаем в очередные долги в надежде, что нам разрешат работать.

Но чтобы поставить точку и не возвращаться к этому вопросу, предлагают сопроводить меня по территории бывшего рынка в поисках притонов и борделей.

– У нас здесь было все, чтобы работать с раннего утра до позднего вечера. В торговле каждый час дорог. Кто отсюда поедет в город в парикмахерскую? Да никто. Потому была своя парикмахерская. Были здесь и бани. Потому что целый день под солнцем работать, таскать мешки и ящики, поддоны, перебирать овощи – работа грязная и тяжелая.

Были на рынке и кафе, причем разные национальные кухни представлены, ведь у нас – интернационал. 


На бывшем «Овощном» – несколько стационарных уличных туалетов, в шаговой доступности от торговых павильонов.

Тут ни бордель, ни притон не разместить: их посетители вряд ли согласились бы выбегать в туалет на улицу. Да и отдельно стоящие бани преступный бизнес не устроили бы: в «нумерах» ванные нужны! Так что слухи про логово преступников на «Овощном» оказались только слухами.

В действительности же есть растерянные люди, потерявшие возможность зарабатывать свою копейку. Есть неопределенность и неуверенность в завтрашнем дне.

– Построят нам новый рынок, а потянем ли мы аренду? – задаются вполне логичным вопросом предприниматели. – И сколько времени еще мы сможем продержаться до того момента, как появится ясность в вопросе, где разрешат торговать, а главное – когда?