Вода и мiръ

Эко-оружие Киева

О том, что там водная блокада и фактически экологическая и гуманитарная катастрофа, я знал. А кое-что и сам наблюдал. Воду водопроводную людям давали обычно один раз в три дня. И то не везде. В Енакиево, например, раз в четыре дня. В течение 2-3 часов. Да и та выше 2-го и 3-го этажа не поднимается. Стирать в машине нельзя. Пить нельзя, смывать туалеты нечем, если несколько раз такой водой помыть руки – появляется сыпь. Поэтому люди бросают в воду таблетки хлора.

А по словам руководителя гуманитарного отдела проекта «Общество. Будущее» Виктории Федотовой, в поселках вокруг Донецка (например, в Каменке) вообще воды никакой нет. Ждут как манны небесной редкую в этих местах водовозку. Трубопроводы с 1990-х не ремонтировались, проржавели и рвутся, как бумага. В одном только Донецке его регулярно латают 140 ремонтных бригад. И всё равно 60 процентов воды (от того мизера, что бежит по системе) уходит в землю.

Правда, следует оговориться, что старые и дряхлые водопроводные сети – не только российско-советская проблема. В 2025 году президент Трамп заявил, что якобы по вине его предшественника (Джо Байде-на) в США до сих пор не заменены 6000 километров свинцовых водопроводных труб! Можно себе представить, сколько вредоносного металла получили организмы «самых прогрессивных в мире» американцев.

Но вернемся на Донбасс. Там, конечно, воду можно получить не только по коммунальным каналам, но и в магазинах. Правда, купить её могли не все, поскольку в 2021-2022 годах цена за литр была 10-15 рублей. Поэтому власти ДНР установили социальную норму для малоимущих – 3,5 рубля за литр. Но тут же зашевелилась жадность у торговцев-бизнесменов. Они при таких порядках теряли прибыль. И тогда региональное руководство пообещало им субсидии.

А что сейчас? В середине февраля 2026 года по моей просьбе – узнать, какова ситуация с водоснабжением - моя приятельница Елена (уроженка Донбасса) позвонила родне в Горловку. Ответ был такой: воду дают каждый день приблизительно с 17 до 21.00. Но это в центре города. А на окраинах и в пригородах (Никитовка, Калиновка) – через день. Однако в Донецке – «полный абзац»: воду дают раз в три дня, а если приезжает водовозка, то набрать разрешается не больше 15 литров на человека.

Так в общих чертах выглядят на Донбассе последствия примененного Украиной эко-оружия – водной блокады. Как известно, Донецкая агломерация снабжалась водой из канала «Северский Донец – Донбасс», который начинается в Славянске. А Славянск пока под властью бандеровцев.

В мирные домайданные времена канал давал 850 тысяч кубометров воды в сутки. Но с 2019 года её подачу «киевские» украинцы прекратили. Однако не просто так, а ещё взорвали 6 водоподъемных насосных станций. Так что даже если завтра (гипотетически) Славянск от бандеровцев освободить, то в главных городах республики воды все равно не будет, пока не построят и не наладят оборудование этих насосных станций. А это добрый кусок работы. И по времени, и по объему.

А еще проблему обезвоживания региона усугубляет климат, то есть жара и засуха. В 2020-2022 годах чуть ли не до дна обмелели Верхнекальмиусское, Макеевское, Старокрымское и другие водохранилища.

Короче говоря, водная блокада как вид оружия, примененного Киевом против Донбасса, оказалась очень эффективной (прости, Господи!), если иметь в виду причинение ущерба экономике и мирному населению.

Труба имени Тимура

Вот почему я тихо радовался, глядя, как грузовой состав тащит через Ростов-на-Дону трубы для строящегося в ту зиму 2023 года водовода из Дона на Донбасс.

К слову, его построили быстро – приблизительно за 4 месяца. Длина – 194 километра. Объем воды к августу 2023-го почти достиг проектного уровня – 260 тысяч кубометров в сутки.

Однако радость моя была в конечном итоге омрачена рядом печальных фактов. Во-первых, курировавший проект замминистра обороны, присно памятный Тимур Иванов (арестованный вскорости после завершения своего «кураторства») истратил бюджетных денег на водовод в несколько раз больше, чем планировалось. Что не удивительно, зная способности Т. Иванова управляться с государственными деньгами.

Во-вторых, из задуманных четырех нитей трубопровода построили только две, из которых на полную мощь работает только одна.

И наконец, в-третьих. Поскольку проект был инициирован на самом верхнем «верху», то реализовывался, по старинному русскому выражению, яростным, «звероподобным образом». Ну, чтоб поскорее щелкнуть каблуками перед начальством. В итоге техника, задействованная в проекте, напрочь разгромила инфраструктуру (прежде всего – дороги) донского хутора Дугино, возле которого начинается водовод. Да и другие населенные пункты до сих пор не оправились от яростного напора «тимуровцев» Иванова.

Мало того, в самом хуторе Дугино вода… пропала, а цена за пользование ею местными властями почему-то была поднята. Люди стали возмущаться и сотрясать социальные сети фотографиями и злыми комментариями.

А еще, как утверждают местные жители, рухнул уровень самой реки Дон. Уместно ли в такой ситуации сооружение еще двух планировавшихся ниток водовода – вопрос спорный.

В общем, нет добра без худа. То есть получилось, как в анекдоте: после неплохого, вроде бы, проекта «остался осадочек». При этом главную проблему – обеспечение Донбасса водой – все равно нужно решать после освобождения Славянска и вообще – всей территории многострадальной республики. «Труба имени Тимура Иванова» решающего значения в борьбе с экологическим оружием киевского режима не имеет. Это пока слабоватая защита от бандеровского «эко-этноцида».

А вот другой пример армейской операции по обеспечению водой мирных жителей. Но теперь – в Крыму. Это случилось задолго до СВО, еще весной и летом 2020 года. Несколько засушливых сезонов на полуострове привели к тому, что уровень, например, Симферопольского водохранилища упал настолько, что приблизительно на трети его площади обнажилось дно!

Вице-премьер правительства республики Евгений Кабанов и региональный министр строительства и архитектуры Михаил Храмов со специалистами выехали на разведку местности, по которой в перспективе можно было бы проложить водовод из Тайганского водохранилища (Белогорский район Крыма) в Симферопольское.

К слову, в тот период жители столицы республики жили в условиях нормированной подачи воды. И если ничего не предпринимать, то впереди маячила катастрофа полного безводья.

Республиканское начальство после своих совещаний и рекогносцировок на местности твердо уяснило, что без помощи военных с проблемой не справится. И «пошла писать губерния» - полетели запросы, письма и консультации по всей «вертикали власти» государства. В итоге на полуостров прибыла группировка армейских специалистов, основу которой составляли два трубопроводных батальона. Один – из Центрального военного округа (ЦВО), а второй – из Южного военного округа (ЮВО).



Лично я по поводу уральцев из ЦВО ничего сказать не могу, а вот «южане», чья воинская часть давно базируется в городе Георгиевске, давно знакомы москвичам и жителям Московской области. И город, и воинская часть известны по двум фактам. Во-первых, в Георгиевске (ныне это Ставропольский край) в 1783 году был заключен Георгиевский трактат, согласно которому Грузия добровольно и навеки вошла в состав России. Во-вторых, именно трубопроводный батальон из Георгиевска спасал москвичей и жителей области в 2010 году, когда регион задыхался от мощнейшего смога и страдал от пожаров на торфяниках.

Я помню ту жуткую пору, потому что как раз приезжал в Москву по делам и ходил по улицам, прижимая к лицу мокрый платок.

Увы, мало кто вспоминает армейских трубопроводчиков и на государственном уровне, и в обществе, и даже в военной прессе. Но стоит «грянуть грому», как все обращают свои взоры на этих специалистов в погонах, которые готовы то пожары тушить, то воду гонять из одного пункта в другой, то с наводнениями бороться…Хотя «по штату» основная задача трубопроводных батальонов – доставка (перекачка) горючего для боевой техники из тыловых баз ГСМ и от колонн авто-топливозаправщиков – почти до линии боевого соприкосновения.

Что касается переброски воды из Тайганского водохранилища в Симферопольское, то армейцев для этого проекта собрали около 800 человек плюс порядка 250 единиц техники. И пошла солдатская пАхота на крымской 40-градусной жаре.

И ведь всё необходимое мужики из ЦВО и ЮВО сделали быстро и качественно. А сделано было вот что. С 10 июля по 9 августа армейцы построили 15 ниток водопроводов на расстояние около 60 км. То есть общая длина трубопровода составила около 900 километров. Кроме того, для функционирования этих 15 ниток трубопроводов воздвигли и оборудовали 45 насосных станций, которые стали перекачивать воду через неровности рельефа. Общий объем этой перекачки составил 50 тысяч кубометров воды в сутки.

К слову, ежедневное потребление воды в Симферополе – 150-160 тысяч кубометров. Но большую часть из этого объема столица республики стала получать из артезианских скважин в районе крымских населенных пунктов Иваново и Вилино.

И наконец, когда «пошла вода в хату», то группировку Минобороны не распустили целиком, а оставили на месте небольшой батальончик из 180 человек. Его задача – обслуживание вновь созданной крымской водопроводной системы.

В общем, слава Вооруженным Силам! – думается, именно так должны были бы реагировать крымчане на решение их проблемы безводья. Но они остались спокойны. Как-будто так и надо было. Хотя… Может, и в самом деле это у нас норма такая: чуть что и кризис – сразу зовут русскую «армию спасения».

Однако без ложки дегтя обойтись не могу. Кто-то выяснил, что потери воды при переброске из одного водохранилища в другое – около 30 процентов. А хочется, чтобы было меньше. Хотя это заметно меньше тех потерь, что имелись на Северо-Крымском канале в былые годы. Впрочем, у нас во всех сферах так: какое бы доброе дело ни делали – не можем без обидных утрат.



Сергей Тютюнник, полковник в отставке, участник 8 локальных войн

Фото из открытых источников



Материал печатается в сокращении. Полностью опубликован в журнале «Наш современник».

Продолжение следует...