Как там сказано про архитектуру — застывшая музыка? Если это правда, то на улице Суворова в Ростове от местного «концерта» стены рушатся. И вовсе не в переносном, а в самом прямом смысле слова.

ЗАО «Донобувь», успешно работающее по заказам Минобороны, имеет счастье (или несчастье?) располагаться в , дома конца XIX — начала XX, числились охраняемыми объектами. Потом в списках памятников кто-то что-то изменил — и строения № 23 и № 25 стали считаться просто старыми домами. Но если «Донобувь» любовно и заботливо привела свое имущество в порядок, то соседу под номером 23 не повезло — его снесли. А на его месте началось строительство 17-этажного жилого дома с подземным гаражом. Тут и начинается наша история.

Забеспокоились сотрудники «Донобуви»  еще в июле 2010 года, когда фирма «ЮИТ ДОН», ведущая строительство высотки, начала демонтаж  дома № 23, который имел со зданием «Донобуви» не только общий фундамент, но и смежные стены. Попытки обувщиков приостановить работы до проведения дополнительных исследований и усиления — в случае необходимости — конструкций дома № 25 успеха не принесли.

Куда только не обращалось руководство «Донобуви» — непосредственно к соседу — ЗАО «ЮИТ ДОН», в региональную службу Госстройнадзора, в министерство территориального развития, архитектуры и градостроительства РО, в прокуратуру района и области, наконец! Обувщиков заверили, что демонтажные работы на целостность их здания никак не повлияют. В Госстройнадзоре им посоветовали не беспокоиться — в конце концов, собственник волен по своему усмотрению распоряжаться своим имуществом — в том числе производить его демонтаж или снос, законом это не запрещено. Так что соседи тут и вовсе ни при чем…

Однако в декабре 2010 года в здании «Донобувь» появилась первая сквозная трещина — и пошло-поехало… Столетний дом начал медленно «съезжать» в сторону котлована, который становился все глубже. Начался второй «раунд» обращений в разные инстанции. Приостановите строительство, просили обув­щики, наше здание рушится, это прямая угроза жизни и здоровью людей! Это было как глас вопиющего в пустыне — строительство продолжалось. 

Сегодня работы по рытью котлована ведутся непосредственно у примыкающей к участку строительства стены здания «Донобувь». Последствия  этого проявляются в доме № 25 практически ежедневно.

Корреспондент «НВ» обошел все помещения этого здания из позапрошлого века, которое так выгодно отличается от тех безликих и тесных офисов в современных высотках, где не хватает ни света, ни простора, ни воздуха. Дом по Суворова № 25 спроектирован интересно и неожиданно — как большинство строений, разменявших сто лет. Недавний ремонт, современный дизайн и хороший вкус делают его похожим на те старые дома, которые приходилось видеть в Амстердаме, — они лет на 400 старше ростовских, но внутри выглядят комфортно и современно. Такое бережное обращение с историческим зданием — достаточно редкий случай для Ростова, согласитесь.

Однако, если не принять немедленных мер по спасению дома, что станет с ним? Уже сейчас многие двери здания перекосило, и они закрываются с трудом, лестницы отходят от несущей стены, разрыв между напольными плитами становится все шире. И везде — трещины в стенах, причудливо извивающиеся тут и там. Инженеры «Дон­обуви» старательно ставят на них контрольные «маячки» — узкие полоски стекла. Те, что поставлены перед первомайскими праздниками, уже треснули — за последние 4 дня. А соседи все роют котлован — без перерывов на выходные и праздники…

По мнению специалистов Ростовского «Промстрой НИИпроекта», которым «Дон­обувь» заказала инженерное обследование своего здания,  конструкции фундаментов, стен и перекрытий дома № 25 «ограниченно работоспособные», а местами и аварийные, если учесть, что дому уже 100 лет! И если продолжить разбор стены соседнего здания, это может спровоцировать «дальнейшее раскрытие уже имеющихся трещин и способствовать возникновению новых», что очевидно и без заключения! Специалисты института дали рекомендации, как избежать развития негативного сценария, что позволит, с одной стороны, уберечь здание рубежа XIX- ХХ веков от дальнейшего разрушения, с другой — продолжить  строительство жилого дома. Но для этого необходим конструктивный диалог сторон как минимум.

Формально они общаются, но стройка продолжается. И чем больше углубляется в грунт тяжелая техника, тем шире трещины в стенах соседей. Инженеры «Донобуви» подробно объясняли мне технические тонкости: насколько прочны суглинковые грунты под их зданием и насколько близки  к поверхности грунтовые воды у соседей — на глубине всего 4-6 метров; как при использовании строителями тяжелой техники верхний слой грунта сначала колебался горизонтально, приводя в движение фундамент дома, а потом  начал сползать в сторону котлована, что потянуло за собой и их здание… И если это понятно даже журналисту, далекому от строительного дела, то подрядчику, ведущему строительство жилого дома, это должно быть яснее ясного. Однако что делается для того, чтобы минимизировать последствия беспокойного соседства?

Непонятно и другое. Судя по градостроительному регламенту, существуют ограничения максимальной этажности в центре донской столицы. И если внимательно посмотреть на схему градостроительных зон Кировского района Ростова, где все и происходит, то ясно: по нечетной стороне улицы Суворова, что между проспектами Соколова и Чехова, нельзя строить дома выше 10 этажей. Возводится же 17-этажное здание.

Как при этом быть с сохранением архитектурной среды? Как уберечь от разрушения соседние здания, тем более что многие из них — охраняемые объекты или дома фоновой застройки старого Ростова? Где гарантии безопасности жизни и здоровья для тех, кто живет и работает в домах по соседству от возводимого здания?