«Пошла вон!» — услышала наша читательница, когда попыталась узнать, за что с нее требуют деньги. А ко мне, когда я стала разбираться в ее вопросе, применили даже физическую силу.

В 2010 году ростовчанке Галине Прокофьевне Хавкуновой стали приходить счета за воду, где значился долг. Откуда он взялся, пенсионерка понять не могла. Ведь она и сведения исправно о себе подавала, и деньги платила.

Чтобы разобраться, обратилась Галина Прокофьевна в МУП «Единый информационно­-расчетный центр». Но в организации, где производятся расчеты и начисления, сказать, почему возникла задолженность, не смогли. Объяснили: долг появился еще в 2007 году, когда все расчеты производились другим учреждением. В нем о долге и надо узнавать. Странно, конечно, что сотрудники расчетного центра приняли дела, не вникнув в то, что они получают. И все­-таки о них, если так можно сказать, остались самые светлые воспоминания в этой истории. Разговаривали они вежливо. Чтобы хоть как­то помочь разобраться, дали Галине Прокофьевне распечатку журнала начислений и поступлений по поставщикам. По ней, по крайней мере, можно было понять, в каком месяце сколько денег поступало и сколько доначислялось.

А вот почему доначислялось именно столько, разобрать было нельзя. Сумма долга менялась по какой­то странной схеме: то составляла пару сотен рублей, то возрастала почти до десяти тысяч. Причем, что интересно, если Галина Прокофьевна платила, например, в мае 300 рублей за воду, то, судя по выданной распечатке, такая же сумма, те же три сотни, указывались в сумме долга за следующий месяц. Если Хавкунова не платила ничего, то и в следующем месяце долг не появлялся.

Что это? — спросила Хавкунова у работников все того же вычислительного центра.

­У них в программе были сбои, поэтому так и получилось.

Может, и весь долг — результат какого­нибудь сбоя? Хавкунова продолжила выяснение. Правда, куда точно идти за сведениями, она так и не знала. Сотрудники центра сказали, что сведения, возможно, предоставят на улице 339­-й Стрелковой дивизии, а может, и на Горького. Поскольку пенсионерка живет в западном микрорайоне города, отправилась куда ближе, на улицу 339-­й Стрелковой дивизии. Но там тоже ничего не сказали. Понимая, что отсылать от двери к двери ее могут долго, Галина Прокофьевна обратилась в редакцию:

Скорей всего, начисленный долг — ошибка. Но я даже этого выяснить не могу, потому что никак не найду тех, кто производил эти вычисления.

Первое, что я сделала: пошла по следам Галины Прокофьевны. Зря. В ООО «УК ЖКХ — 37» Советского района (то, что находится на улице 339-­й Стрелковой дивизии) осанистая брюнетка из отдела «Бухгалтерия частного сектора» сказала мне, что время не приемное, поэтому никаких объяснений я от нее не дождусь. Я попыталась объяснить, что из газеты, и мне надо всего ничего. Я не просила прямо сейчас поднимать документы, хотела всего лишь услышать: «Где искать концы?» Однако брюнетка единственным своим телодвижением сразу дала понять, что ей все равно — пенсионер я или молодая журналистка, минута внимания или целый час от нее мне требуется, — она в самом прямом смысле вытолкнула меня за дверь. Если бы не толстая верхняя одежда, я бы больно ударилась плечом. По крайней мере, на кисти синяк остался.

Дальше я пошла на улицу Горького, куда не дошла Хавкунова. Адрес, наконец, оказался «тем самым». Редакция отослала официальное письмо в ГУП РО ИВЦ ЖКХ. Получила ответ. В нем говорилось, что, возможно, в 2007 году Хавкунова поменяла счетчик, 320 кубометров воды не сразу были посчитаны, и, якобы, этот долг с тех пор и тянется.

А почему сумма долга меняется от месяца к месяцу? — уточняю у специалиста.

Вразумительного ответа не получаю. Звоню Галине Прокофьевне.

Никакой замены счетчика у меня не было, отрезала пенсионерка. — И откуда они взяли эти кубометры, если сами предоставляли мне квитанции, где такие сведения прописывать было негде? Я храню все бумаги. На их квитанциях был указан только тариф и общая сумма оплаты…

На следующий день Галина Прокофьевна направилась в ГУП РО ИВЦ ЖКХ только с одной целью: посмотреть, с каких документов были взяты показания счетчика. И вот тут­-то она и услышала слова, которые я поставила в заголовок. Правда, не сразу. Сначала Хавкуновой сказали, что все разъяснили в письме, которое прислали в редакцию. А вот  когда Галина Прокофьевна попыталась им показать квитанции за 2007 год, ей и сказали: «Пошла вон!»

Ошарашенная пенсионерка вышла за дверь и разрыдалась.

Это не стоит ваших нервов, ­поддержала ее женщина, стоящая в очереди. — У меня аналогичная история была. Я сначала с ними боролась­боролась, выяснить что­то пыталась, а потом просто заплатила.

Они этого и добиваются, чтобы люди плевали на все и платили, щадя свои нервы, ­уже по телефону говорила мне взволнованная Галина Прокофьевна. — А я буду платить, если пойму, откуда у меня долг. Но они же мне этого не объясняют. А как хамят! За кого они нас там держат?!.

Судя по объяснениям, которые дают, Галина Прокофьевна, нас они держат за сумасшедших. Но с ума, как известно, сходят не все вместе, а каждый по отдельности. И вряд ли все, кого «достали» жилищно­-коммунальные службы, вдруг потеряли разум. Значит, дело в другом…