Наверное, эти мощные стены, как будто вросшие в  крутой  донской берег, простоят еще лет двести, не меньше. От них невозможно оторвать глаз — руины, но какие! Сочетание старого красного кирпича, многочисленных родников, их ярких бликов на стенах и теней по углам, на удивление свежей травы, которая зеленеет здесь едва ли не круглый год, — все вместе  создает впечатление чего-то ирреального.

Место с такой загадочной аурой должно нравиться кинематографистам — здесь хорошо снимать мистику. Реальность же прозаична. То, что когда-то кормило Ростов и помогло ему превратиться из захолустного городишки в один из богатейших городов дореволюционной России, сегодня лежит в развалинах. Речь идет об известных каждому ростовчанину Парамоновских складах.

Людская молва приписывает склады одному хозяину — известнейшему ростовскому зернопромышленнику Елпидифору Парамонову. На самом деле  из одиннадцати строений только два принадлежали Парамоновым. Остальные — богатейшим купцам Максимовым, широко известным  в России. Первый ростовский миллионер Петр Максимов, избранный городским головой в 1871 году, происходил как раз из этой семьи. 

Жизнь у Дона кипела. В Ростов в течение года заходили до нескольких сотен иностранных судов, увозивших за границу зерно, уголь, пеньку, овечью шерсть. Уже к началу ХХ века Ростов по грузообороту — более 400 миллионов рублей в год в натуральном выражении — опережал такие порты России, как Санкт-Петербург, Новороссийск, Одесса. Главным продуктом экспорта была, конечно же, пшеница. Из Ростова она отправлялась не только в Европу, но и в страны Южной и Северной Америки — Аргентину и США. Известный «красный домик», что находится на пересечении Большой Садовой и переулка Крепостного — не что иное, как здание американского консульства в Ростове. США имели здесь обширные экономические интересы.

Днем и ночью тысячи  грузчиков, как старательные муравьи, сновали от складов к судам и обратно. Среди них — и будущий «буревестник» революции пролетарский писатель Максим Горький, а в 1891 году — никому не известный 23-летний Алеша Пешков. Днем он грузил баржи, на ночь снимал угол в подвале каменного дома у какой-то старухи за пятачок, а остальной заработок «… носил в местные кабаки «Рыбный базар», «Кабачок Дона», «Крытый рынок» и — страшно подумать — в местные бордели», — предполагает ростовский историк и журналист Сергей Кисин. Сегодня там, где Алеша Пешков работал, ночевал и наблюдал героев своей будущей пьесы «На дне», стоит памятник писателю М. Горькому.

…В те годы сквозного проезда вдоль берега Дона не было, поскольку многочисленные складские бараки и пакгаузы нередко доходили  до самой воды, что блокировало проезд вдоль берега. Среди всех этих  разномастных строений склады Парамоновых и Максимовых, безусловно, выделялись единообразием стиля. Здесь использовался один и тот же лаконичный кирпичный декор с мотивами романского зодчества и классицизма. Со временем эти здания сложились в единый складской комплекс, хотя первое из них было построено в середине XIX века, последнее — в конце 1890-х годов.

Архитекторы Якунин и Шульман, строившие склады, грамотно и изящно использовали все преимущества рельефа местности и наличие естественных родников, бьющих из склонов высокого правого берега Дона. Родниковая вода была пущена по специальным желобам, проходившим под полом складов. Это позволяло и летом, и зимой держать в помещениях постоянную температуру — плюс 9 градусов по Цельсию, что идеально для хранения зерна. Якунин и Шульман продумали все до мелочей. До сих пор на фасадах  в межэтажном пространстве сохранились круглые отверстия — для пересыпки зерна через специальные брезентовые рукава со вторых этажей на уровень набережной. Продуман и удобный подъезд из города к широким и невысоким складским дверям, через которые пшеница по специальным желобам, полусгнившие останки которых виднеются до сих пор, ссыпалась вниз. Сохранились фрагменты подъемного механизма, поднимавшего тяжести на второй этаж…

Вопреки всем войнам и революциям ХХ века детище Якунина и Шульмана уцелело, простояв целым и невредимым более века. В советские годы его использовали все по тому же назначению — в качестве складских помещений, в одном из них размещалась организация «Росмонумент». В начале 90 –х годов прошлого века  Парамоновские склады, они же — «Амбары Максимова», официально именуемые комплексом экспортных зерновых складов XIX века, признаны региональным памятником градостроительства и архитектуры со «средним техническим состоянием». Спустя несколько лет — в 1997 году — статус памятника вырос до федерального  уровня. Это его и сгубило.

Арендная плата  тут же взлетела так высоко, что арендаторы один за другим покинули здания. Склады обветшали до состояния руин  всего за пятнадцать лет. Пожары здесь случались раз пять, не меньше. Сегодня в их захламленные останки, где витает стойкий запах гари и нечистот,  страшно заходить — встретить тут можно только бомжей и бродячих псов.

Родниковая вода неутомимо подмывает строения. И если в ближайшее время  ничего не предпринять, то на памятнике можно будет ставить крест.

Однако никакие областные структуры не имеют по закону права затратить даже копейку из областного бюджета на сохранение памятника федерального значения.

Из-за этих ограничений дело доходит до абсурда. Недавние попытки ростовчан-энтузиастов  вычистить Парамоновские склады от мусора признали незаконными, поскольку речь опять же идет о памятнике федерального значения, заниматься которым имеют право исключительно специалисты. И формально они правы. Удивляет, однако, что закон у нас — сам по себе, жизнь с ее реалиями — сама по себе…

И все же в минувшие выходные ростовчанам — активистам ростовского отделения ВООПиК — удалось при поддержке акционерного общества «Чистый город» слегка «почистить» руины и вывезти оттуда около тонны мусора, не тронув при этом ни одного кирпича.

«Федеральный статус памятника не дает права ни городскому сообществу, ни областному руководству по-хозяйски распорядиться памятным для ростовчан местом. Все, что мы можем сегодня, — это только убрать мусор между «федеральными» развалинами. Мы не надеемся, что у государства дойдут руки до Парамоновских складов — с 1997 года на их поддержание не было выделено ни копейки. Но изменить положение  можно — для этого необходимо понизить статус памятника: перевести его из разряда федерального в региональный, каким он и был когда-то. Это позволит властям на законных основаниях позаботиться о сохранении знакового для Ростова места», — считает председатель регионального отделения ВООПиК Александр Кожин.

Поговаривают, что губернатор Ю. Голубев обещал провести переговоры об этом с руководством «Росимущества». Если это не слухи и памятник «вернут» Ростову, будет намного легче привлечь инвесторов, которые могли бы восстановить внешний облик складов, использовав строения для  самых разных целей. Колоритный «Торгово-развлекательный комплекс «Парамоновские склады», например, мог бы стать не менее популярным у  ростовчан, чем известные «Горизонт» или «Мега», разве нет?