Житель Волошинского поселения, ветеран Великой Отечественной Михаил Семенович Ветчинкин принимал  непосредственное участие в боевых действиях. Но в постановке на квартучет и, следовательно, в улучшении жилищных условий ему отказано.

Теперь 95-летний ветеран вместе с сыном и невесткой пенсионного возраста  ведут «бумажную» войну с чиновниками. По их глубокому убеждению, враг номер один — молодой и энергичный глава сельского поселения Василий Александрович Кугут. Именно он, проверив предоставленные ветераном документы и обследовав его жилищные условия, сказал непростое «нет». 

— Но как же так? Ведь и президент, и премьер  по телевизору говорили, что все ветераны должны жить в нормальных условиях. А разве можно назвать нормальным, когда стена трескается, кровля протекает, вода и туалет — во дворе, отопление — печное? — с трудом сдерживает возмущение сын ветерана Петр Михайлович.

— Лежу, а в спину так из щелей дует, будто на улице, — кивает Михаил Семенович, опираясь на палку. — В туалет пошел — упал…

Их жалобы дошли даже до администрации президента, но вернулись в область, а оттуда — опять в сельское поселение с коротким напоминанием, что нынешний год — особый, юбилейный для страны, победившей в Великой Отечественной.

— Да я только «за», чтобы Михаил Семенович получил новое жилье. Но при постановке на квартучет мы должны руководствоваться требованиями жилищного законодательства, ни под один пункт которого ветеран не попадает, — объясняет глава сельского поселения с двумя высшими образованиями Василий Александрович Кугут. — Во-первых, Михаил Семенович является не нанимателем жилья, а собственником части дома. Во-вторых, на каждого человека в данном строении приходится более 12 квадратных метров жилой площади, что выше нормы, необходимой для постановки на квартучет. В-третьих, дом не признан ветхим. Что же касается печного отопления, то газа нет во всем хуторе Глинки, а  отсутствие системы канализации и горячего водоснабжения, как написано в законодательстве, не может служить основанием для признания помещения непригодным для проживания. К тому же  Михаилу Семеновичу уже один раз улучшали жилищные условия, предоставив нынешний дом…

Но, скорее, тот раз был не столько  «улучшением жилищных условий», сколько экстренной мерой, чтобы ветеран не оказался на улице.

— Мы ведь до 1993 года жили в Таджикистане, считались хорошими нутриеводами, имели благоустроенное жилье, а когда русских начали притеснять, пришлось в спешном порядке уезжать, — рассказывает Петр Михайлович. — Так совпало, что как раз в это время один предприниматель решил открыть в Родионово-Несветайском районе нутриевую ферму и позвал нас, пообещав «золотые» горы. Но вместо этого поселил в глиняной лачуге, а зарплату не давал, говоря, что мы работаем на перспективу. Когда нам все надоело и  решили податься в колхоз, он оформил лачугу в свою собственность и начал нас из нее выгонять.

В поисках правды Ветчинкины тогда прошли несколько  судов и добрались до Москвы. Чтобы попасть на прием к высоким должностным лицам, несколько дней ветерану пришлось ночевать на вокзале.

В конце концов их все-таки вселили в единственно возможное помещение — фельдшерско-акушерский пункт, переведя нежилое строение в жилое. Водяную скважину и туалет Ветчинкины вырыли сами, как сделали и многое другое.

— Но строение, возведенное еще в 1964 году и держащееся на стяжках, кардинально мы улучшить не в состоянии, — уверяет Петр Михайлович. — Два года назад отец уже делал попытку встать на квартучет как ветеран Великой Отечественной, но ему отказали, сославшись на то, что он не сделал этого до 2005 года. Теперь же, когда Указом президента эта временная граница снята, ему опять говорят «нет».

Известно, что в отличие от Василия Александровича Кугута, главы многих сельских поселений и администраций так и не решились отказать ветеранам в постановке на квартучет. Заметив некое несоответствие между требованиями законодательства и непростой жизнью своих земляков, они  сформировали квартдела и отправили на контрольную проверку в область, таким образом переложив на нее всю ответственность за окончательное «нет».