Почти семьдесят лет азовчанка Рита Федоровна Бондаренко ничего не знала о точном месте захоронения своего отца — солдата Великой Отечественной Федора Григорьевича Папазяна. И лишь недавно из села Генеральского Родионово-Несветайского района пришло известие, которое она ждала всю свою жизнь.

— СЛУЧАЙНО по телевизору увидела сюжет о том, что в селе Генеральском на безымянном захоронении воинов Великой Отечественной наконец появились фамилии, — рассказывает Рита Федоровна. — В душе затеплилась надежда — ведь в похоронке, пришедшей в наш дом зимой сорок первого, значилось именно это село! В тот же день отправила в Генеральское письмо с одной-единственной просьбой: сообщить, есть ли в списках фамилия моего отца — Папазов или Папазян Федор Григорьевич. Так как до войны в Азове мы были единственной армянской семьей, то фамилию часто писали на русский лад.

И хотя в начале войны Рите Федоровне было всего шесть лет, она до сих пор отчетливо помнит отца-парикмахера, большой дом, семейные ужины и то, как в августе сорок первого его забирали на фронт.

— Так как воинская часть отца три месяца стояла под Новочеркасском, в селе Персиановка, мама ездила к нему сначала со старшим братом, а потом взяла и меня. Как раз тогда раздалась команда «по подводам», и солдаты начали быстро собираться. Перед глазами все время образ отца, сидящего на подводе со свешенными ногами и машущего нам рукой, — утирает слезы Рита Федоровна. — Разве могли мы тогда подумать, что видим его последний раз и через два месяца получим похоронку — тонюсенькую полоску бумаги, поставившую точку в жизни молодого, энергичного человека. Это ведь в детстве мне казалось, что тридцать девять лет — много. Сейчас же с высоты своего преклонного возраста понимаю, как это мало…

ЕЕ МАМА, Устинья Петровна, подняла троих детей одна, так и не выйдя больше замуж. После войны вместе с многочисленными родственниками она выезжала в село Генеральское, но ничего, кроме безымянного холмика земли, на который указал кто-то из местных жителей, так и не нашла.

Примерно в те же годы в поисках места захоронения своего брата в селе побывала и жительница Ярославля Лидия Семеновна Гогиашвили.

Именно с нее, спустя много десятилетий, и началась история обретения безымянным захоронением имени.

— В прошлом году Лидия Семеновна прислала письмо, в котором сообщала, что в Интернете, на сайте общества «Мемориал», появились списки воинов, погибших в Великой Отечественной. В одном из них — фамилии захороненных в селе Генеральском, среди которых и ее брат — Сандро Семенович. Она предложила помощь, в том числе и материальную, в поименном увековечивании их памяти, — рассказывает председатель совета ветеранов Волошинского сельского поселения Евгений Петрович Дерюшкин. — В работу по уточнению списка, изготовлению и установке плит, подготовке территории тогда включились все: местные жители и предприниматели, руководство сельского поселения и Ростовского отделения Всероссийского общества охраны памятников. На торжественном событии обретения памятником имен тридцати восьми воинов — защитников Отечества присутствовала и Лидия Семеновна… А потом пришло письмо из Азова, от Риты Федоровны. Еще раз просмотрев список, я обнаружил в нем фамилию ее отца.

ТЕПЕРЬ ответ из села Генеральского Рита Федоровна хранит как самую большую ценность. Весной она мечтает наконец оказаться на могиле своего отца вместе с его внуками и правнуками.

— К сожалению, ни мама, ни мои братья не дожили до этого дня. А мне вот все-таки посчастливилось найти то место, где можно преклонить колени и как в детстве прошептать «папочка», — говорит Рита Федоровна. — И хотя в списках и, следовательно, на плите фамилия указана через «о», я уверена, что это он. Совпадает и дата, и место гибели. Ну а с буквами в фамилии у нас все время были неточности. Мама почти всю жизнь прожила и вовсе Папазовой, и лишь в старости в документах ей написали Папазян…

Рита Федоровна часто перелистывает семейные фотоальбомы, в которых аккуратно собирает иллюстрированную историю своей семьи. Младшему ее поколению старается больше рассказывать о том, что пришлось пережить старшим.

— Потому что без памяти — нет ни человека, ни народа, — уверена Рита Федоровна.