Впервые я увидела эту молодую женщину в Азове на открытие ювенального суда, куда приехал Павел Астахов, Уполномоченный по правам ребенка при Президенте РФ.

При нем и прозвучало шокирующее заявление Анаиды Борминовой: ее с двумя детьми выселяют из общежития… Чтобы разобраться в ситуации, мы выехали в Кулешовку Азовского района, где и разворачиваются события.

Две старые девятиэтажки общежития, принадлежащего профессиональному лицею № 101, где когда-то училась и Анаида, находятся на окраине Кулешовки. Пока поднимались пешком на 8-й этаж — лифт в здании давно не работает, впрочем, как и мусоропровод, — рассмотрела и облупленные стены, и отсутствие батарей отопления, и оконные стекла, грубо закрашенные темной краской, отчего на лестничных площадках даже днем — сумерки. В секции, где живет Анаида с детьми, едва не заблудилась: отыскать ее комнату в полной темноте не просто — электричество в здании по будням отключают строго с 8 утра до часу дня.

«Вообще-то я сплю на полу…»

За облупленной дверью без ручки — крошечная комната. По документам — 13,5 кв. метров, по площади — не больше 12. Старый-престарый шкаф, такой же сервант с оторванными дверцами (нет в доме мужской руки — видно сразу), холодильник, диван-кровать, стол-тумба, маленький телевизор, один стул и один табурет — вот и вся обстановка. Здесь и живут 26-летняя Анаида и ее дети — пятилетняя Вера и четырехлетний Витя. Видны попытки хоть как-то скрасить скудную обстановку — голубые занавески на окне, цветок в горшке, яркий плакат, закрывающий ободранные стены… Анаида раскладывает стол и усаживает детей рисовать — книжки-раскраски, цветные карандаши и фломастеры на какое-то время отвлекают малышей. «А где же вы спите?» — спрашиваю невольно, обнаружив только один узкий диван. Анаида краснеет: «Дети — на диване, а я вообще-то на полу — диван давно сломан и не раскладывается… Но когда очень холодно, то ложусь к детям». «А зимой топят хорошо?» «В комнатах — тепло. А на кухне — совсем не топят, готовить приходится в зимней куртке, тем более что горячая вода давно отключена, газа тоже нет — готовим на своих электроплитках. А ремонт на кухне мы с соседями сделали за свой счет».

Глядя на все это, думаешь: и за такие условия люди еще платить должны?! В нормальном обществе даже хиппи так жить не согласятся! Даже если им доплачивать…

Но, какими бы ужасными ни казались эти условия постороннему, Анаида мечтает о двух пустующих по соседству комнатах в этой же секции: «Ведь нас трое, дети растут, мы уже сейчас едва здесь помещаемся!». И содрогается при мысли, что может лишиться своего единственного жилья.

Если ее выселят из общежития, то куда ей с Витей и Верой — на улицу?

«Мы не знаем своих прав»

Жизнь Анаиды и ее младшей сестры Гаянэ не задалась с детства. Мать пропала, когда Анаиде было 12. Отец пил беспробудно. Работники собеса периодически навещали сестер, зная об их беде. Девочки жили на съемной квартире, за которую 16-летняя Анаида платила из своей скромной зарплаты реализатора в ларьке. Как-то, сильно заболев, попала в реанимацию. Оставшуюся без присмотра 12-летнюю сестренку по просьбе квартирной хозяйки соцработники забрали в приют, где и оформили как сироту. А когда наконец пьющего отца и давно сгинувшую без следа мать лишили родительских прав, Анаиде уже исполнилось 19. Под статус сироты она не подходила по возрасту. «А ведь работники собеса давно знали, как мы живем, но никто мне не подсказал, что нужно оформить документы и получить хоть какую-то помощь от государства», — запоздало сокрушается Анаида.

Совсем одна

Самостоятельную жизнь она решила начать с профессии кондитера, которую получила в том самом лицее № 101. Но вскоре вышла замуж и одного за другим родила погодков — Веру и Витю. Малыши болели чуть ли не ежемесячно — кому нужен такой работник? Денег едва хватало, а еще надо было платить за съемную квартиру. От забот и нужды зрение Анаиды, проблемное с детства, упало еще больше, она получила инвалидность 3-й группы по зрению и ограничения по труду. Муж не выдержал такой жизни — ушел. У него давно другая семья.

Анаида — по ходатайству бывшего прокурора Азовского района М.М. Бокова — опять оказалась в лицейском общежитии. «Михаил Михайлович, с чьей дочкой я сдружилась, пока лежала в больнице, единственный человек, который мне помог. Он уже на пенсии, но я его вспоминаю с благодарностью и сегодня», — говорит Анаида.

В общежитии она живет уже пять лет. Дети подросли и болеют реже, хотя у обоих — хронические заболевания почек. Анаида пошла «в люди» — обслуживает парализованную старушку. Достаток семьи вместе с пенсией по инвалидности — менее 10 тысяч на троих. Накормить детей, одеть, купить игрушки и книжки — с этим справляются далеко не все полные семьи, где работают и отец, и мать. А Анаида — одна. “Сестра уехала работать в Москву. А совсем без родственников, знаете, как непросто…» — делится Анаида. Заняться всерьез зрением, которое ухудшается год от года, она не может — не хватает средств. Вот недавно на кухне общежития у нее украли не только всю посуду, но и электроплиту, пришлось купить новую, а это — почти 1000 рублей. Потратилась на покупку — просрочила платеж за общежитие. Сразу стали приходить письма от руководства лицея с требованием заплатить долги и выселиться из общежития. Срок очередного договора найма истекает у Анаиды 29 августа нынешнего года…

За государством — должок

Уполномоченный по правам ребенка Павел Астахов, вникнув в ситуацию, возмутился — как можно выгнать женщину с детьми, не имеющими другого жилья, на улицу?! Говорят, он имел разговор с директором лицея № 101 В.И. Дзюбой, который пообещал в присутствии телевизионщиков заняться жилищным вопросом Анаиды Борминовой и ее детей.

Но, судя по письму, направленному В.И. Дзюбой в администрацию Кулешовского сельского поселения, любезно предоставленному «НВ» его главой Федотовым А.М., ситуация не однозначна.

Действительно, общежитие профессионального лицея № 101 находится на балансе лицея и предназначено для его учащихся и преподавателей. Правда и то, что многие, проживающие там по договорам найма, никакого отношения к лицею не имеют, как не имеют и другого жилья, а потому пытаются в судебном порядке добиться приватизации своих комнат в общежитии — и некоторым это удалось. Лицей, в свою очередь, инициировал несколько судебных дел по выселению «сторонних лиц», правда, с оговоркой, что выселение «не носит массовый характер» и проблему намерены решать с «учетом социального положения каждого».

Но можно ли быть уверенным в том, что завтра точка зрения руководства лицея не изменится и людей не начнут выселять, уже не вникая в обстоятельства и судьбы таких, как Анаида? А в общежитии, где числятся около ста семей, проживают и 55 детей…

Сегодня — под впечатлением недавнего приезда Уполномоченного по правам ребенка — обещания давать легко. Но пройдет время, волнение уляжется, перестанут приезжать в общежитие съемочные телевизионные группы — и где тогда окажутся Вера и Витя вместе с мамой?

И это при том, что Анаиде Борминовой — сироте без статуса сироты — государство и так задолжало…