…Засаженный деревьями дворик девятиэтажки на улице Жмайлова в Советском районе Ростова, высокие ступеньки крыльца у крайнего подъезда. С правой стороны — похожий на детскую горку спуск пандуса для инвалида.

— Нам очень помог с его установкой депутат Законодательного собрания Евгений Шепелев, сразу откликнулся, огромное спасибо ему, — говорит Лидия Чубова, жена инвалида первой группы Алексея Чубова, журналиста и писателя. — А вот тут, — продолжает, зайдя в подъезд, — односторонний швеллер и бетонка, по которым мы спускаемся. Но до них еще надо добраться…

Особенность этого подъезда — два выхода: основной (с его стороны установлен пандус) и запасной. Жильцы обычно пользуются основным. А запасной «черный ход», куда надо спуститься по пяти ступенькам, используют немногочисленные автовладельцы, оставляющие машины под домом.

Вот эти пять ступенек и стали для здешних жильцов «проверкой на человечность». Которую они, увы, не прошли.

«Без тебя нет меня»

Я знаю семью Чубовых уже лет двадцать. Лида — виолончелистка симфонического оркестра филармонии. У них с Алексеем (высокообразованный человек, автор нескольких книг) двое взрослых сыновей, живущих своими семьями. Лида преданно ухаживает за мужем, нисколько этим не тяготясь, живет его замыслами, мечтами, планами. По общим отзывам, редко можно встретить столь гармоничную, любящую пару…

Поженились они лет тридцать назад. Если вы думаете, что это ситуация — «девушка вышла за здорового парня, тот при ней покалечился, но она его не бросила» (что тоже подвиг), — ошибаетесь. Лида стала женой своего Лешеньки-Лешуни, когда тот уже был инвалидом. Получил увечье в семнадцать лет: был членом комсомольского оперотряда, оказался травмирован при задержании хулиганов, попал в больницу. А сразу после выписки поспешил (почему-то не предупрежденный докторами, что нельзя этого делать) в спортзал на тренировку по самбо. Сделал передний кульбит без страховки и…все! Перелом шейного отдела позвоночника — «социальная смерть личности», как высказался кто-то из тогдашних светил. 

Но он, упорный, не сдавался. Вначале смог из постели перебраться в инвалидную коляску, потом научился ходить с тросточками. Окончил один вуз, поступил в другой…

В то лето ему дали путевку в санаторий в Крыму. А Лида, студентка консерватории, симпатичная, веселая, романтичная, приехала туда на каникулы. Повстречались случайно где-то в парке…

Лешина инвалидность Лиду не смущала — вскоре они поженились. Так и живут по сей день душа в душу. Алексей еще в молодости стал составлять собственные афоризмы. Один из них обращен к Лиде: «Без тебя нет меня».

Под знаком «Филантропа»

В этом году Алексей стал лауреатом международной премии «Филантроп», присуждаемой инвалидам за выдающиеся успехи в области культуры и искусства. Получил ее за свою книгу «Кванты», чей жанр он определил как роман в афоризмах. Но что этому предшествовало! Депрессия из-за начавших одолевать в последние годы страшных болей, отчаяние, тоска, ужас. Ему хотелось умереть,  однажды он даже чуть было не довел свой замысел до конца — врачи спасли… 

— И тогда я придумала, как вернуть Лешу к жизни, — говорит Лида. — Продала нашу «Оку» (у них была старенькая машина-служака, на которой Лида возила мужа. — Л.К.). И, ничего ему не говоря, сама издала вот эту книгу «Кванты» (она была в рукописном виде) тиражом двести экземпляров. А потом послала в оргкомитет «Филантропа». И вскоре оттуда пришел ответ с поздравлением — Алексей стал лауреатом в номинации «малая проза».

Чтобы поехать вдвоем на торжество в Москву, ей пришлось влезть в долги, взять кредит, но…

— Я ни о чем не жалею — Леша, что называется, попал на волну жизни, воспрял духом, ожил, — вспоминает она. — Все было так здорово организовано, начиная со встретивших нас на вокзале волонтеров и заканчивая проживанием в гостиничном комплексе «Измайлово» вместе с другими лауреатами конкурса. Незабываемы все наши встречи с такими замечательными, сильными духом, талантливыми людьми, волнующая церемония вручения награды — вот этой памятной статуэтки: видите, знак «Филантропа»…

Жестокость, эгоизм… 

А дома, как они считали, их должна была ждать вторая радость — возможность пользоваться уже готовым пандусом. Швеллеры для спуска-подъема коляски им установили строители находящейся неподалеку фирмы «Элина». Лида однажды просто зашла туда и попросила: «Не могли бы вы сделать то-то и то-то для инвалида-колясочника?» Реакция была мгновенной. «Сделаем!» — тут же сказали ей. И чуть ли не на следующий день долгожданные швеллеры уже стояли в подъезде.

— Видишь, какое чудо, — Лида выкатывает из подъездной кладовки электронную коляску, полученную Алексеем от областного отделения Федерального фонда социального страхования. Всем хороша, но одно плохо — в кабину лифта она не помещается, поэтому приходится хранить ее в подъездном закутке. — Вот табло, включаешь управление, и она сама катит, послушная и удобная.

— Два дня мы были счастливы, — продолжает она. — Без трудностей спускались вниз, пересаживались в электронную коляску. Но на третьи сутки глубокой ночью кто-то из соседей выломал наши швеллеры. Леша опять оказался заперт в четырех стенах…

…Вместе с Лидой спускаемся к запасному выходу по пяти ступенькам — там еще видны следы вырванных с корнем швеллеров. Лида не отказалась от идеи Лешиных прогулок. Сажает мужа в маленькую ручную коляску, которая помещается в лифт, спускается с ним на первый этаж, выкатывает на крыльцо, а сама начинает выталкивать из кладовки электронную коляску-мечту. Ждет, когда кто-то подойдет к лифту, и просит помочь. Надо преодолеть вверх те самые пять ступенек. А коляска весит около семидесяти килограммов. Помощник (если таковой находится) берется за верхнюю часть — она полегче, а Лида поднимает тяжеленную нижнюю, где стоит аккумулятор. Как хрупкой женщине удается изо дня в день совершать эти «подвиги Геракла», тягая такую махину, не представляю.

Сразу после совершенного «швеллерного вандализма» она прошлась по подъезду, спрашивая соседей: кто же это сотворил? Никто не признался, но тем не менее…

— Мне в ответ кричали: «Как ты вообще посмела что-то устанавливать на ступеньках! Для себя старалась, да?! Мы на тебя в суд подадим!  А если бы кто-то ноги поломал?» Я убеждала: «Но ведь у вас же есть выбор — вы можете пользоваться основным  входом-выходом, а для Алексея такого выбора нет, пожалейте же инвалида». Однако — как об стенку горохом: глухота, безразличие, озлобленность…

«Люди, проявите сострадание к живущему рядом с вами человеку, не забывайте — ведь подобная беда может прийти и в ваш дом!» — это призыв из написанной Лидиными коллегами листовки. Но и он не возымел действия. 

Корреспондент «НВ» тоже сделала несколько звонков кое-кому из соседей Чубовых, пытаясь выяснить: зачем это было сделано? Почему так поступили с инвалидом? А как же известная истина насчет того, что «все под Богом ходим»? Неужели люди совсем не боятся накликать на себя расплату за причиненное зло?

Однако у меня, скажу честно, тоже ни с кем не получилось диалога: в ответ — огрызались, делали вид, что ни при чем, не пойман — не вор и т.д.

Остаётся одно: со страниц газеты обращаемся к руководству ОВД Советского района Ростова, службы участковых инспекторов — может, удастся выяснить «авторство» снятия швеллеров? Все же следует напомнить гражданам: что бы ни было, надо оставаться людьми. Не топить, а помогать ближним. Зная, что тогда и тебе в трудную минуту помогут.