Зернистый путь

Впервые мы увидели Тамару Григорьевну в коридоре редакции. Под дверью соседнего кабинета она стояла молча, как будто была готова простоять здесь сто лет. Мы спросили, кого она ждет. Тамара Григорьевна заплакала.

— Девочки! Что делать? Купила красной икры — а она оказалась белковой!

К приезду родственницы пенсионерка хотела купить немного деликатесов. Красную икру она привыкла брать в маленьких жестяных банках — проверенный вариант. Однако сегодня такого продукта не было. продавалась икра на развес. Продавщица взвесила 150 граммов, Тамара Григорьевна расплатилась, а дома, попробовав, убедилась, что купила что-то не то.

Может, икра и не была искусственной. Но ее качество явно «оставляло желать».

— Раскусываешь икринку, а на языке остается грубая оболочка. в нормальной икре часть икринок лопается, и образуется смазка. А эта икра сухая, крупная, жесткая…

Тамара Григорьевна оказалась мудрым потребителем — не забыла взять кассовый чек. До визита в редакцию пенсионерка успела сбегать в магазин, где в просьбе вернуть 331 рубль ей отказали. Продавец в подтверждение своей правоты принес сертификат, ветсвидетельство, удостоверение качества.

— В документах было написано: «икра лососевая; «икра форели». Какая из них моя? — задается вопросом покупательница. — Если форелевая — для этого она слишком крупная. «Лососевая» — общее определение для икры разных рыб…

Мы начали с претензии

—Претензию не примем! — заявили нам в магазине.

Тут я поняла, какая все-таки хорошая вещь — информированность. Аргумент «что нам привезли, то и продаем» не выдержал критики: покупатель может предъявлять претензии и продавцу, и изготовителю (п. 3, ст. 18). Слова «по закону «О защите прав потребителей» вы обязаны…» произвели действие магии: продавец взял претензию, расписался на нашем экземпляре.

Ликбез продолжился в диалоге:

— А кто будет делать экспертизу икры — вы сами или нам доверите?

— Не будем мы делать никакой экспертизы.

— В законе написано, что это — обязанность продавца!

— Тогда мы…

— Отдавая пищевой продукт на экспертизу, лучше оставить часть образца для себя, — наставлял нас в телефонном режиме юрист «Донского союза защиты прав потребителей» Евгений Миронов. — При этом составляется акт отбора пробы.

Мы попросили бумагу. Администратор надолго пропал. Вернулся без бумаги, но с решением: «Делать проверку не будем. Сами!».

И мы пошли искать по свету экспертизу продуктов питания.

Пищевые экспертизы не в моде

— Я для справедливости никаких денег не пожалею! — горячилась Тамара Григорьевна.

Найти в Ростове место, где можно сделать экспертизу бытовой техники, одежды или обуви, не представляет проблемы. Другое дело — еда. В практике союзов защиты прав потребителей совсем нет дел, связанных с пищей. В областной ветинспекции, которая вроде бы прямым образом связана с продуктами животного происхождения, как нам сказали, таких исследований не производят. Россельхознадзор не работает с физлицами. Частные же эксперты активно уговаривали не нести к ним икру. Прежде всего, из-за цены исследования: она больше стоимости продукта как минимум на порядок.

— Обратитесь в Роспотребнадзор, — услышав этот совет раз, наверное, в четвертый, я позвонила в указанную организацию.

Все пути — в Роспотребнадзор

— А мы не берем пробы у населения, — огорошила по телефону руководитель отдела по надзору за питанием населения Управления Роспотребнадзора по РО Ирина Торопова.

Специалист разъяснила: это запрещено законом. В случае, если путь продукта от магазина до кабинета инспектора пролегает через руки потребителя, доказать, что он испортился не в сумке, не в кармане, а в магазине, практически невозможно. Да и на еде не написано, с какого она прилавка. Может, это сама пенсионерка — фальшивоикорщица?

Логично. Только непонятно: как тогда человеку защитить свои права?

— Нужно написать заявление, мы его рассмотрим, — пояснила И. Торопова.

Результатом заявления может стать внеплановая проверка магазина. Но разрешение на ее проведение дается, как правило, в тех ситуациях, когда есть угроза здоровью. А это явно не случай Михеевой. Почему мы и искали частную экспертизу.

Правда, один из собеседников того дня научил меня хитрости:

— Пишите в заявлении: «попробовав продукт, я почувствовал легкое недомогание». Тогда проверка гарантирована.

Я позвонила Тамаре Григорьевне, чтобы проинструктировать ее. Но женщина опередила события.

— Я была в Роспотребнадзоре, — сказала она.

Сначала Михеевой объяснили, что надо обратиться по адресу: 18-я линия, 17. Но когда она пришла туда, ее отправили в другое место — на 18-ю линию, 7. Благо, это рядом.

— Ничего, прошлась. Приняли меня хорошо, — рассказывала женщина. — Во время моего рассказа из кабинета вышла строгая  дама — видно, начальница. Я стала доставать из сумки икру, а она замахала руками. Но я все равно настояла на своем и попросила специалистов внимательно осмотреть наклейку. Заметят ли они то, что я обнаружила?

Оказывается, помимо всего прочего, на товаре не было ни срока годности, ни даты изготовления. А это уж явное нарушение. Обратили на него внимание и специалисты Роспотребнадзора. С их помощью Тамара Григорьевна написала заявление и пришла домой победительницей: первый раунд «один» — «ноль».

Однако через несколько дней она позвонила в тревоге:

— Мне позвонили и вызвали в Роспотребнадзор. Зачем-то записали мой возраст. Может, они просто хотят выставить меня свихнувшейся старухой?

Я призвала собеседницу не предаваться болезненным фантазиям. Но и мне в голову пришли «наивные» вопросы. Правда, другие. А именно: что мешает магазину избавиться от подозрительного продукта до проверки, если с момента покупки прошла уже неделя, а пройдет и больше? Икру можно продать, отправить в другое подразделение, спрятать. И даже если проверка найдет в магазине нарушения санитарных правил, как это поможет пенсионерке вернуть ее триста с лишним рублей?

Пожилые люди готовы бороться за свои права даже более, чем кто-либо другой. В смысле ума, памяти и упорства многие из них дадут фору молодежи. Но их приводит в отчаяние извилистость пути самозащиты. Пройти по нему в одиночку почти невозможно. Большинство предпочитают, махнув на все рукой, молча терпеть чувство ненужности.

Но не такова Тамара Михеева. Редакция будет следить за дальнейшим развитием ее ситуации.