Кто жалеет денег на науку…

В последний раз по этому направлению — животноводство и ветеринария — членкор академии от Ростовской области избирался в 1956 году.

— Александр Иванович, вопрос покажется странным, но почему выбор пал именно на вас?

— Вопрос — нормальный. Нескромным мог бы быть ответ, если бы я начал говорить о личных заслугах. Но сразу скажу: это была моя вторая попытка стать членкором Академии сельскохозяйственных наук. Первая, в 2007 году, не увенчалась успехом. Наверное, не все знают, что членство в академии — пожизненное, государство платит стипендию академикам и членкорам. Потому и количество мест определяет правительство Российской Федерации. В нынешнем году было всего три вакантных места, а претендентов со всех регионов — около 50 человек. В этот раз я набрал 54 голоса из 57. Наверное, сыграл свою роль тот факт, что я с 1983 года в науке и не уходил на другие хлеба. Научная общественность знала и ту ситуацию, в которую попал наш институт в 2003 году: я принял его в момент банкротства, когда из-за больших долгов стоял вопрос о его закрытии. 

Есть труды, есть школа, есть ученики, связь с производством. Открыли аспирантуру, пришло много молодежи, создан совет по защите диссертаций. Коллектив института по целому ряду показателей не уступает ведущим научно-исследовательским институтам, а по некоторым  — превосходит.

Еще скажу, что звание членкора ко многому обязывает. Нельзя быть вещью в себе, серой мышью: ты должен отстаивать свою точку зрения, участвовать в дискуссиях, создавать в своем научном учреждении многомерное пространство, заполнять его талантами и результативными работами.

— Сегодня ветеринария как наука востребована? И даст ли почетная должность какие-либо преференции институту?

— Ветеринария востребована всегда, ведь не зря сказано, что врач лечит людей, а ветеринар — человечество. Но другое дело, насколько эта востребованность подкреплена финансами.

Когда я принял институт, у него было около 6 миллионов долга, имущество арестовано, заработная плата работникам выдавалась с колоссальными задержками. Времени прошло не так уж и много, но сегодня у нас работают 6 лабораторий, два производственных сектора, есть экспериментальная  база для содержания животных. Но, главное, сохранен коллектив. Только за последние пять лет мы подготовили 5 докторов и 26 кандидатов наук. А средний возраст 100 сотрудников, половина из которых занимается наукой, не превышает 40 лет.

За 5 лет сотрудники института получили 27 патентов на изобретения, опубликовали 527 научных работ. В лабораториях разработаны иммунные сыворотки, вакцины, про- и пребиотики, стимуляторы, противопаразитарные препараты, которые используют практикующие ветеринарные специалисты. Совместно с Рязанским институтом внедрения новых медицинских технологий создан прибор, позволяющий осуществлять раннюю диагностику в животноводстве. Мы собираемся показать прибор  на «Золотой осени» в Москве, но уже сегодня им заинтересовались регионы, в которых расположены крупные современные животноводческие комплексы.

Наша финансовая база — это работа в четырех десятках хозяйств: в основном в Ростовской области, Краснодарском и Ставропольском краях, есть договорные работы в Воронежской, Волгоградской, Московской области…

— Буквально на днях министр сельского хозяйства России Елена Скрынник обратилась к депутатам Государственной думы с просьбой не откладывать под сукно принятие закона «О ветеринарии». Поможет ли этот закон двинуть вперед науку?

— Закон «О ветеринарии» должен двинуть вперед все сельское хозяйство. Фактически решить вопрос, как будет финансироваться и наука. Ученые ведь работают не только из любви к науке: большие расходы на материальную часть исследований, командировки, налоги, коммуналку. Нам нужен заказ, потребность в нем должна быть и со стороны производителя. Кстати, не все проблемы уже ярко проявились. В перспективе их будет еще больше.

Например, мы обнаружили, что убранное зерно в большинстве своем заражено различными токсинообразующими микромицетами. Значит, они попадут так или иначе в корма животным, в продукты.

Это уже вопрос о здоровье человечества. Мы пытаемся не допустить, чтобы это стало массовым явлением. Вместе со Всероссийским научно-исследовательским и проектно-технологическим институтом механизации и электрификации сельского хозяйства города Зернограда работаем над установкой, с помощью которой зерно можно будет обеззараживать и тем самым снижать негативное воздействие микотоксинов на организм животных.

— Сейчас, после целого ряда вспышек африканской чумы на территории области и у соседей, на официальном уровне заговорили об альтернативном животноводстве. Тем, кто вчера выращивал свиней, предлагают заняться разведением гусей, кроликов. К вам обращались за рекомендациями?

— Пока — нет. Но у нас есть что предложить селянам. Мы разработали новую клетку для содержания кроликов, есть методики разведения. При этом ведь у каждого района своя специфика, свои условия. Институт готов оказать помощь любому району, хозяйству: диагностика заболеваний, разработка методов профилактики. Для этого есть все необходимое современное лабораторно-диагностическое оборудование.  Говорят, кто не хочет кормить свою армию, кормит чужую. Я бы переиначил на свой лад это изречение: кто жалеет денег на ветеринарию, тот не будет иметь развитого животноводства. Не надо думать, что ветеринарная наука — это нечто абстрактное. Она имеет вполне прикладной характер, и ее можно и нужно привлекать для решения проблем на конкретных фермах и птичниках.

— Спасибо большое. Редакция «Нашего времени» поздравляет вас с избранием членкором Академии сельхознаук. Мы надеемся, что ветеринария, как наука, действительно станет востребованной и на крупном предприятии, и на сельском подворье, где принесет много пользы людям.