Кагальницкая встретила нас свежевыпавшим снегом и легким морозцем. Белые дороги и тротуары создавали ощущение чистоты. У здания районной администрации под заиндевевшими — просто с рождественской картинки — соснами бойко торговали фруктами.

Запах мандаринов в морозном воздухе напоминал о приближающемся Новогодье. Однако, когда под вечер мы покидали станицу, переговорив с местными жителями, идиллические картинки эти уже не так впечатляли…

Когда ­бледнеют раки…

Людмила Викторовна Мрачковская переехала в Кагальницкую из Ростова сравнительно недавно. Приобрела небольшой уютный дом на живописном берегу водоема, образованного дамбой на речке Кагальник. Любительница природы, она искренне радовалась местной живности: водным черепахам, юрким выдрам, болотным птицам. Но за последние несколько лет от этого биологического разнообразия не осталось практически ничего. По ее словам, исчезли не только животные — заметно меньше стало рыбы. А раки, так те и вовсе приобрели белый окрас.

Как считает Людмила Викторовна, во всем виноват Кагальницкий молочный завод, делающий сбросы в два огромных озера-отстойника, на берегу одного из которых и расположен ее дом:

— Зимой дышать еще можно. Но летом запах невыносим…

Бывают дни, когда этот запах — точнее, вонь — накрывает весь поселок. Трудно сказать, что именно, кроме отходов производства молочных продуктов и ликеров (с некоторых пор здесь и такую продукцию освоили), завод сливает. Но, по словам нашей собеседницы, часто испарения от озера такие ядреные, что просто обжигают носоглотку, вызывая неукротимый кашель.

Об этой грустной особенности станичной экологии знают все жители Кагальницкой. Как рассказывает Людмила Викторовна, даже на сходе казаков поднимали проблему. Да и сама женщина не успокаивается. Куда только она не писала — вплоть до президента России. Жалобы, как водится, спустили «вниз». Начались проверки молокозавода: Таганрогская природоохранная прокуратура, Управление Роспотребнадзора по области, Госкомприроды, другие инстанции…

Проверяющие находили на заводе различные нарушения санитарного и природоохранного законодательства. Даже штрафовали производство. Но им ни разу не довелось видеть творожистую пузырящуюся пену, жирной пленкой покрывающую озеро. Бог миловал и от удушливого отвратительного запаха. Людмила Викторовна видит в этом пример классического «визит-эффекта»:

— Дело в том, что, когда приезжают проверяющие, завод просто останавливают. Соответственно, нет ни сбросов, ни запаха…

Правда, после всех этих проверок молзавод выкопал еще несколько озер. В одном плавает пенистый творог, в другом — что-то розоватого цвета… И если раньше запах ощущался примерно раз в неделю, то теперь летом он просто стоит в воздухе. Все летние месяцы соседи молзавода прожили с закрытыми окнами. Можно себе представить, каково им было в такую жару…

В том, что Людмила Викторовна права, мы убедились, взглянув на фотографии, сделанные ею летом: на поверхности воды отчетливо видна творожистая пена. Это она со временем опускается на дно, а потом течением выносится в русло реки. Стоит ли удивляться, что в Кагальнике побледнели даже раки?

— Поймите нас правильно! — горячится Людмила Викторовна. — Мы не просим закрыть производство. Мы просто хотим, чтобы у завода были нормально работающие очистные сооружения!

Кто за Гришу ­замуж пойдет?

Грише Степаняну 26 лет. Казалось бы, кому семью заводить, как не ему? Однако у Гриши — бабушка, у бабушки — астма, диабет и очень маленькая пенсия. А Гриша, считай, единственный ее кормилец, сегодня безработный. В этой тяжелой ситуации парень готов взяться за любую работу:

— Могу разнорабочим пойти, могу — водителем. Но с работой в Кагальницкой не густо, — вздыхает он.

Долгое время Гриша никак не мог устроиться на работу самостоятельно. Пришлось встать на учет в службе занятости. Через нее и попал в частную фирму — водителем «Газели». Обещали зарплату 8 тысяч рублей. Однако хозяин продержал его без денег три месяца, заплатил мелочь, а потом еще три месяца Гриша кормился его обещаниями.

Получить заработанное, в конце концов, удалось. Но с каким трудом!

Потом была работа на одном известном ростовском предприятии. Здесь разнорабочие за 500 рублей в день работали по 12 часов. Потом — автомойка в Кагальницкой, где расценки еще скромнее: 200-300 рублей в день. В месяц, посчитали мы с Гришей, выходило около 7 тысяч. По местным меркам, деньги, конечно, хотя и скромные, но при наличии своего огорода прожить можно.

— Но у меня частный дом, — рассказывает Гриша, — за газ плачу 2500, за воду — 4800 рублей. Вот, считай, и вся зарплата…

Уверены, таких, как Гриша Степанян, в Кагальнике много, а рабочих мест — мало. Картина достаточно типичная. В таких случаях губернатор В. Голубев дает районной администрации один совет: создавать на месте условия, привлекательные для инвесторов. Тогда в район придут инвестиционные деньги, рабочие места, зарплаты для людей. Хлопотно, конечно…

И еще: хотелось, чтобы Служба занятости имела представление, насколько добросовестен и честен работодатель, к которому служба направляет нуждающихся в работе. Иначе получается абсурд: работа — есть, зарплаты — нет.

Мертвый сезон для молодежи

Сережа Покорский и Андрей Третьяков — будущие автомеханики. Учатся в Зернограде, в лицее, живут в Кагальницкой. Сергею 17 лет, Андрею — 15. Дружат со школы. А еще сближает их общая любовь к скутерам. Так звучно теперь зовутся велосипеды с моторами. На них летом можно гонять практически по всей станице. Благо, здесь большинство улиц заасфальтировано. Не проехать, по словам ребят, только по Пушкинской, Почтовой и Краснодарской.

Еще одна большая радость лета — река Кагальник:

— Чистой нашу речку не назовешь, но другой у нас нет. Мы сами оборудовали себе пляж. Построили мостки, на дно, где очень много острых ракушек, бросили лист шифера. Правда, за лето он весь раскололся… Все летние дни проводили на реке.

Ну, а по вечерам — другой отдых. Можно пойти в центр. Там поставили лавочки, на них собирается молодежь, многие приходят с пивом. Это, по словам ребят, главное вечернее развлечение. В самом деле, что еще делать? Река, скутеры и пиво… Той же спортплощадки для всех, чтобы работала, нет. Есть только в школе, но парни там уже не учатся — вот и не пускают их туда… Хотелось бы покататься на роликах, на скейтах. Но негде, для этого нужны условия.

— Стараемся, конечно, вести здоровый образ жизни, — в один голос заверяют оба. — Летом занятия для себя еще находим, а вот зимой приходится сидеть дома…

Проблема молодежного досуга в Кагальницкой налицо. Наверное, районной администрации стоит позаботиться о том, чтобы в поселке появились спортзал (помимо школьного), летние спортивные площадки. Отсутствие обустроенного пляжа — с обследованным дном, буйками, спасателями — не меньшая проблема. И тут уже речь идет не только о досуге, но и о безопасности людей. Сколько лет об этом напоминают спасатели МЧС… Слышат ли их в администрации Кагальницкого района?

Вязкое дело

Жизнь Владимира Александровича и Натальи Сергеевны Ильиных, до того вполне сложившуюся и благополучную, буквально перевернул тот солнечный ноябрьский день 2008 года, когда на шоссе между Зерноградом и Кагальницкой в багажник их «шестерки» на полной скорости врезался «мерседес». Сидевшая за рулем юная особа элементарно не справилась с управлением, и в результате и «мерс», и «шестерка» оказались разбиты вдребезги. Мы видели ту «шестерку»: остается только изумляться, как удалось сидевшим в ней людям уцелеть.

Уцелеть-то уцелели, но вот здоровье пошатнулось. После того дорожного происшествия уже третий год пошел, а травмы, полученные тогда, все дают о себе знать. Наталья Сергеевна так вообще инвалидность получила…

К страданиям физическим примешиваются и душевные переживания. А как еще, скажите, будешь чувствовать себя, когда с каждым днем все сильнее убеждаешься: делом, так повлиявшим на твою жизнь, те, кому это по роду службы положено, занимаются с явной неохотой? И непонятно, чего тут больше: непрофессионализма, пофигизма, столь присущего сегодня нашему служилому люду, или боязливой осторожности. Как же: простые люди ведь на «мерседесах» не ездят…

Не станем гадать, однако одно то, что уголовное дело по факту ДТП ноября 2008 года было заведено только в июне 2010-го, наводит на весьма определенные размышления. Иные куда более запутанные дела у нас в мгновение ока раскрываются — стоит грозному начальству наслать жареного петуха, а здесь, имея на руках все расчеты, объективные данные и результаты экспертиз, милицейские и иные мужи никак не могут прийти к определенным выводам.

Чем серьезно осложняют жизнь пострадавшим в этой аварии Ильиным. (Хоть в том, кого считать пострадавшим, никто из нескольких следователей, сменившихся на деле о дорожном происшествии на шоссе Зерноград-Кагальницкая, не сомневается). Сами посудите: Ильины даже страховку за покореженный и не подлежащий восстановлению автомобиль получить не могут. Пока дело не закончено, правоохранители не дают необходимой справки. И останки «шестерки», остающиеся в качестве «вещдока» в гараже Ильных, продолжают вызывать у них тяжелые воспоминания.

— Поймите нас правильно: мы отнюдь не жаждем возмездия и непременного сурового наказания виновных в ДТП, — то и дело повторяет Владимир Александрович. — Но пора уже дать нам жить спокойно, не терзая себя думами об этом деле и том страшном дне…

А от себя добавим: наверное, не зря существуют Уголовно-процессуальный кодекс, ведомственные инструкции, определяющие порядок и сроки расследования. Почему они нарушаются в данном случае? Вопрос настолько интересный, да и тема, как показывают все недавние события, настолько важна для общества, что мы решили в самом близком будущем поглубже вникнуть в это вязкое дело.

Ветеран — значит оптимист

Активист местной организации «Единой России» Александр Иванович ­Квашин сначала не поверил, что в станицу приехали корреспонденты областной газеты, а потом все-таки завернул к нам на прием. «Пока не приехала за мной машина поговорить за жизнь» — как сам объяснил. Особых проблем в своем нынешнем житье-бытье сам он, по его словам, не видит. Быт обустроен, чем заниматься, есть, пенсия устраивает. Да и много ли ему, ветерану Афганистана, успевшему помотаться по разным гарнизонам, нужно?

— Вот жалуются, вода у нас тут артезианская и поэтому жесткая. Это потому, видно, что кандагарской воды не пробовали, — шутит Александр Иванович. — Для меня лучше, чем наша донская, кагальницкая вода, никакой другой нет…

Правда, перебои с водой этим летом напрягали. Но ведь Кагальницкая в этом — не исключение, считает ветеран. Всем в ту жару несладко пришлось. Что действительно требует первоочередного внимания и решения, так это, на его взгляд, проблема детских садов:

— Так хочется внучат в садик поводить…

Только вот доведется ли? Детсадовская очередь в Кагальницкой — четыре сотни, не меньше. Пока подойдет, так и повырастают квашинские внуки. Все трое… Квашин перечисляет закрывшиеся по району детские сады. Получается, что штук пять, не меньше, исчезло в последнюю пору. Строившие их хозяйства или закрывались, или меняли форму собственности, и за всеми переменами для детских садов не оставалось места.

Да разве ж только в его внуках дело? Просто хочется Александру Ивановичу, чтобы решилась наконец застарелая проблема, чтобы жизнь маленьких граждан станицы и всего Кагальницкого района стала бы ярче и интереснее.

О душе и красоте

— Сколько работаю, столько удивляюсь обилию талантливых людей… — методист районного Дома культуры Татьяна Валентиновна Соколова прислушалась к детским голосам, выводившим где-то неподалеку задумчивую мелодию, и продолжала:

— А еще не могу привыкнуть к этому. Для меня человек, умеющий петь, танцевать, играть на музыкальном инструменте, — это как чудо. К красоте привыкнуть невозможно. И не надо…

Судя по всему, в Кагальницком РДК многие, если не все, так думают. Да и в станице немало поклонников прекрасного. Так что Дом культуры не простаивает ни в праздники, ни в будни. Таланты, считает Татьяна Валентиновна, надо не уставать находить и помогать им получать образование. В тот день, когда мы побывали здесь, в фойе занимались танцами школьники. В комнате за сценой распевался хоровой коллектив. А еще, по словам Татьяны Валентиновны, в станице немало любителей изящной словесности. Да и сама она не чужда поэтических опытов. Прочла нам одно из своих стихотворений и задала вопрос, который в последнее время мы все чаще слышим от своих читателей:

— Почему газета не печатает произведений своих читателей?

На это мы могли ответить, что думаем над этим, и вполне возможно, что в будущем страничка читательского творчества в «Нашем времени» появится.

А библиотекаря Татьяну Ивановну Кремневу радует уже то, что, несмотря на обилие соблазнов и определенный прагматизм нынешней жизни, интерес к чтению у станичников не угас:

— Пусть заглядывают к нам и не так, как в былые годы — забот сегодня у людей прибавилось. Больше народу, конечно, зимой бывает. Летом, сами понимаете, не всегда до чтения руки доходят. Но приходят в библиотеку, и это радует. Не приходили бы — нам там делать нечего было бы. А так на отсутствие работы не жалуюсь…

Конечно, многих, особенно молодых, компьютер отвлекает. Но ведь и с его помощью немало книг прочесть можно. Хотя, конечно, «всамделишную», не электронную книгу ничто не заменит:

— Я к книге, как к живому существу, отношусь. Мне порой даже списывать устаревший фонд рука не поднимается. Так жалко. Ведь это целые судьбы…

А без компьютеров тоже нельзя. Очень многих читателей библиотеки сегодня интересуют тексты законов и подзаконных актов — их предоставляет система «Консультант +». Это, по словам Татьяны Ивановны, совершенно новая категория посетителей: раньше их среди читателей не было. И такой заботы, как надежная работа Интернета, у библиотекарей не появлялось. Сейчас вот приходится вникать.

Кроме книг, немалую часть жизни кагальницкого библиотекаря занимает забота о бездомных животных. Такая забота, считает она, возвышает душу. В связи с этим интересуется: существует ли еще в Ростове открытый там несколько лет назад приют для бродячих животных. Начатое тогда дело бросать нельзя:

— Ведь это не только животным, это людям нужно…

Приют существует, Татьяна Ивановна по-прежнему находится на улице Портовой, 1/7. Позвоните по телефону 236-64-44, если хотите чем-то помочь. Такая помощь в нашей погрязшей в материальных расчетах стране особенно дорогого стоит.

Жаль, что снег и гололед помешали добраться до районного центра жителям поселков, которые звонили в редакцию и обещали приехать на встречу с корреспондентами «Нашего времени». Но и того, что мы услышали, хватило, чтобы понять: проблемы, с которыми сталкиваются здесь люди, мало чем отличаются от проблем жителей других донских районов и страны в целом. Безработица, плохая экология, молодежь, предоставленная сама себе, милиция, на которую нет надежды… Проблемы есть, проблемы остаются. Главное, чтобы не останавливаться перед ними, браться за их решение, что называется, всем миром.