В Волгодонске встреча родителей ослепших детей с представителями областного и городского здравоохранения, городских администрации и Думы проходила при закрытых дверях. Но и они не скрыли накала страстей: ожидавшие в приемной главврача детской больницы журналисты слышали, что разговор шел на повышенных тонах…

Напоминаем: сразу нескольким детям, появившимся на свет раньше срока с низкой массой тела поставлен тяжелейший диагноз — ретинопатия недоношенных, слепота. Требуя разобраться, кто виноват в произошедшей трагедии, родители обратились в правоохранительные органы и властные структуры. Была создана комиссия, которая разбиралась в обстоятельствах дела.

 Она признала, что сроки осмотра малышей с поражением глаз были нарушены. На недопустимость подобного было указано руководству больницы. Но по данным мировой статистики, в 50% случаев дети с очень маленькой массой тела становятся инвалидами с поражением центральной нервной системы, органов зрения, слуха. Это — слабое утешение для несчастных родителей. Семья Мирзоевых убеждена в том, что в слепоте их сына виноваты медики.

Из отделения патологии новорожденных Адыля Мирзоева выписали через два месяца. В выписке из истории болезни было написано «ангиопатия сетчатки». Лечащий педиатр сказала маме малыша, что это не заболевание, а следующий визит к окулисту был назначен в полгода. Через месяц Каринэ заметила, что со зрением у ребенка что-то не так. Пришли на прием к детскому офтальмологу Н.Белоконской (она — единственный в городе детский специалист). Осмотрев мальчика, врач в спешном порядке направила его на консультацию в детскую областную больницу. Там выяснилось, что ангиопатия уже перешла в тяжелую форму ретинопатии, и ребенок не видит. Семье предложили безотлагательно ехать в Москву, однако квоты в минздраве области не было. После консультации в частной клинике Мирзоевы решили ехать в Санкт-Петербург.  Потрясенный случившимся отец мальчика, Рустам Мирзоев, написал заявление в прокуратуру.

В Санкт-Петергбурге малыша прооперировали, и таких операций предстоит сделать еще три. Надежда, хоть и маленькая, но появилась.

— Возвратившись домой после операции, — рассказывает Каринэ Мирзоева, — мы с удивлением узнали, что в карте ребенка диагноз «ангиопатия сетчатки» был поставлен, когда ему было две недели. Тогда почему не проводили необходимого лечения?!

В карточке обнаружилась также запись о том, что мама отказалась везти ребенка на консультацию в областную больницу, когда ему было 2 месяца. Такого, как утверждает мама Адыля, не было. Да и в «отказной справке» почему-то нет подписи родителей…

Родителей ослепших малышей дезинформировали, заявляя, например, о том, что в петербургской глазной клинике стоимость операции составляет 250 тысяч рублей. В действительности же, как утверждают Мирзоевы, оплачивается только стоимость одноразового медицинского инструментария, и в общей сложности одна операция обходится в пределах 30 тысяч.

Все родители ослепших малышей, как ни грустно это осознавать, остались один на один с этой бедой. В семье Воробьевых — четверо детей, продали все, что могли, продолжают поиск средств на операции малышке. Да и остальных нельзя назвать материально обеспеченными. Бабушка одного малыша обращалась к местным депутатам Тарасу Катериничу и Наталье Пушкаревой. Но с деньгами они помочь не смогли…

Может быть, стоит вспомнить вполне успешный опыт сбора денежных средств в предвыборный период? Например, мэр Волгодонска Виктор Фирсов перед выборами разослал по предприятиям и организациям письма с просьбой перечислить в его избирательный фонд некоторую сумму, не превышающую 40 тысяч рублей. Руководители живо откликнулись, скоро собрав почти три миллиона рублей. 

Чтобы хотя бы частично вернуть зрение ослепшим малышам, требуется почти втрое меньше…